Дальше они шли в основном молча и каждый думал о чем-то своем.

Берег понемногу становился всё менее пустым. Сначала среди зелени начали попадаться вытоптанные тропы, потом показались ограды небольших участков, лодки, вытащенные далеко на берег, навесы из потемневшего от сырости дерева. Запах моря всё чаще перебивался дымом и рыбой.
Сам город открылся не сразу. Дорога поднялась на невысокий каменистый склон, и только с него впереди стала видна бухта. Город теснился вокруг неё неровной полосой: светлые и серые крыши, склады у самой воды, длинные причалы, уходящие в море.

- Что делаем?- Лиен оглядывал город с весьма деловым видом.
- Мы подождем тебя снаружи а ты сходишь в гавань?
- Думаю это довольно дурная идея. У меня может не оказаться времени, чтобы бежать за вами за черту город.

Они машинально оба сжали ее ладонти только потом переглянувшись обменялись улыбками. Не очень приятная атмосфера сопровождавшая их в последние часы тут же рассеялась.
- Я все же думаю, что лишний раз светиться на пристани нам не стоит.- заметил Йозеф.- И у ворот тоже, всей компанией. Ты зайдешь с Лиеном и дойдешь до гавани. Там мы встретимся с тобой и найдем тихое место пообедать в нем. А Лиен, если не будет проворным, обедать не будет.
Закленатель дернул плечом.- Напугал! Рысь обо мне позвботиться.

- Рысь.- Йозеф остановился и положил руки ей на плечи.- Посмотри на меня. Тебе кажется, что я боюсь? Я никого не боюсь и ты не будешь себе позволять, потому что иначе не сможешь за мной идти. Страх прекрасное чувство, когда оно обозначает опасность. Но после того  оно тебе не хозяин, и ты ему можешь указывать. Отпусти меня, вы сейчас с Лиеном пройдете в ворота, а я зайду в те, что западнее. И через полтора часа мы все трое встретимся у гаваней и мы с тобой пойдем обедать. Ты убедишься, что достаточно продумать все происходящее, чтобы страх превратился в цель, цель в планы, а планы в действия. Как только мы встретимся в гавани ты можешь взять меня за руку и держаться сколько тебе угодно, это произойдет через полтора часа и Лиен поможет тебе отсчитать время, слышишь? А если это не подействует, просто вспомни детскую песенку которую любила в детстве и повторяй ее. Готова?

Он так же крепко сжал ее пальцы, скорее в попытке защитить, чем удержать и оба принялись спускаться вниз, по удобной, пологой дороге полной повозок.
Через ворота они прошли без лишней суеты. У одетого в красное Лиена не стали спрашивать ничего кроме имени, а ее так и вовсе не спросили даже о нем.
- Я часто детей в Цитадель вожу, привыкли уже.- пояснил он для нее.

За воротами дорога почти не менялась - такая же широкая, утоптанная тяжёлыми колёсами и копытами. Только повозок стало ещё больше. Одни медленно тянулись к гавани, нагруженные длинными очищенными от ветвей стволами, другие возвращались пустыми; на третьих лежали связанные железными скобами полосы металла, прутья, листы и тяжёлые заготовки непонятного назначения. Сойлид почти весь был подчинён этому движению. Вдоль дороги тянулись не лавки и жилые дома, а склады - длинные, приземистые, с широкими воротами, навесами и дворами, где дерево лежало штабелями под крышей или прямо под открытым небом. Свежие доски были светлыми, почти золотистыми, старые потемнели от сырого морского воздуха. Между ними оставляли широкие проходы, достаточные для повозки. Чем ближе к воде, тем чаще попадались открытые площадки. Там сортировали брёвна, перекладывали доски, свивали канаты, разгружали металл. Где-то размеренно стучали молотки, где-то визжала пила, где-то несколько человек с руганью разворачивали слишком длинный брус, не вписывавшийся в проезд. Воздух пах смолой, мокрым деревом, железом и морской солью.
Сам город казался скорее огромным хозяйственным двором при гавани, чем местом, которое строили ради удобства или красоты. Жилые дома прятались между складами и выше по склону, но здесь, у дороги к причалам, они почти терялись среди навесов, штабелей и огороженных дворов. А впереди постепенно открывалась гавань. За крышами складов поднимались мачты - десятки, одна за другой, а ближе к берегу среди них виднелись голые остовы ещё не законченных кораблей. Некоторые стояли на подпорках прямо на суше: тёмные рёбра корпусов торчали вверх, и вокруг них копошились люди.

.

Лиен притормозил и купил ей горсть сушеных фруктов завернутых в широкий зеленый лист.
- Лист только не кушай...- у нее заняло пару мнгновений понять, что он подшучивает.
- На самом деле так и есть. Титаниум это административный центр, там делаются все дела, торговые и государственные. Кобольтис остров-верфь. Там строят корабли. А на Обсидии хранится все для этого нужное и постепенно отправляется в работу.

- Самым первым? Трудно сказать. Сначала городов не было, а только маленькие поселения. Потом они постепенно разрастались. Есть историки, которые утверждают, что первой была Аргентия. Другие, что постройки Фейриума древнее. И те и другие, кстати, понятия не имеют откуда взялась Ониксовая Цитадель, когда ее построили, кто и зачем. Но она не была городом, когда первые мореход прибыли на Азурит там не было людей вовсе.

- Так никто точно и не знает. Мы стараемся судить по находкам или летописям. Но это очень не точно. И все учёные вечно спорят. Да даже о Битве пойди пойми хоть что-то, такая путаница. И все же не появились же люди сразу везде??? Так не бывает. То что их мало было, это нам точно известно. Намного меньше, чем сейчас.

- Может быть ты и права, потому что тогда отношения были в самом деле иные. И все же не знаю, можно ли сказать, что в те дни было легче. Заклинателей было намного меньше, ведь ни Цитаделей ни обучения не существовало. И без помощи людей-выжить было вовсе не легкой задачей... Ну смотри, мы почти в порту. Придется немного подождать, а то мы так бежали, что явно обогнали нашего друга.

Порт Сойлида начинался задолго до первых домов города. Вдоль берега тянулись причалы, местами каменные, местами деревянные, между ними теснились лодки и небольшие суда, а дальше от берега стояли корабли покрупнее. Над водой густо торчали мачты. У причалов лежали бухты канатов, корзины и тюки, стояли бочки. г
Грузчики переносили товары к длинным невысоким складам, выстроенным вдоль гавани. Между ними оставались узкие проезды для телег и людей. Здесь почти постоянно было шумно. Скрипели блоки и сходни, стучало дерево о дерево, перекликались матросы, кто-то ругался из-за груза или места у причала. Пахло морской водой, мокрыми канатами, смолой, рыбой и нагретым камнем. Ближе к городу склады постепенно сменялись мастерскими, конторами и лавками, и только тогда порт наконец превращался в улицы Сойлида.