- Как ни странно, узнавать мы будем в местных питейных. Странно это потому, что Темлин не пьет, Заклинателям вообще пить нельзя. Тем не менее, в таких местах можно узнать что угодно. Если повезет.
- они направились к пристаням.- Кейн, ты не забывай, что это Азурит-страна отсутствия намека на закон и людей, которые это одобряют. Я бы вела себя очень вежливо. Это не дворец... Убить могут.

- Не могу даже представить, что ему может понадобиться.- призналась женщина подумав.- Трудно заподозрить, что он там пьет, но это ж не единственное развлечение?

Причалы, куда Кейн и Аяан направились, начинались сразу за основными торговыми доками. Здесь Скребетта становилась грубее, шумнее и заметно беднее. Доски под ногами были влажными и мягкими от постоянных приливов, пружинили под шагами, и вода просачивалась между щелей. Лодки стояли так тесно, что казалось, будто они держат друг друга на плаву, а между ними сновали рыбаки с сетями и женщины, продающие жареную рыбу прямо с деревянных лотков. Запахи были тяжелыми: тухлая рыба, прелая древесина, дым от масляных ламп и сладковатый аромат перебродивших фруктов.
Чем дальше они уходили от Форта, тем ниже становились мостки. Здесь начинались плавучие кварталы - дома на платформах, которые держались на воде только благодаря привычке и удаче. Платформы соединялись шаткими досками, и каждый шаг отзывался в воде глухим плеском. В этих местах жили те, кто не мог позволить себе дом на сваях: рыбаки, беглецы и те, кто предпочитал, чтобы их не спрашивали о прошлом. Свет в окнах был тусклым, двери всегда приоткрытыми, чтобы влажность не сгубила стены окончательно.
Злачные места начинались там, где мостки расширялись, образуя подобие площади. Здесь стояли кабаки - грубые деревянные коробки, поставленные прямо на платформы. Каждый был по‑своему приметным: один освещён фонарями, другой открыт настежь с музыкантами на пороге, третий почти без света, но с постоянным потоком посетителей. Запахи смешивались в густую, тяжёлую смесь алкоголя, дыма и человеческого пота. Внутри слышались ругань, смех, звон кружек и иногда звук падающего тела.
За кабаками начинались узкие проходы между платформами - тёмные, влажные, пахнущие водорослями и человеческой жизнью. Здесь можно было встретить игроков в кости, торговцев краденым, людей, которые слишком внимательно смотрели на кошели чужаков, и тех, кто предпочитал держаться в тени. Вода под мостками была чёрной, как чернила, и никто не хотел знать, что в ней плавает.
Этот район был шумным, влажным, опасным и живым. Для Кейна, привыкшего к сухим землям Фейриума, он был чужим и тревожным, но именно здесь можно было найти тех, кто не появляется у Форта и не ходит по солнечным улицам.

- Не трусь. Тут отлично можно расслабиться.- подбодрила Аяан, которую обстановка не напрягала. Да и с чего бы?
- За сумкой следи, молодец. Мы просто поспрашиваем вопросы.

Внутри такие заведения выглядели так, будто их собирали из того, что море само выбросило на берег, а потом ещё раз размочило дождями.
Доски пола были неровными, местами прогибались. За стойкой стоял хозяин - крепкий, широкоплечий человек, который умел одним взглядом заставить спорщиков замолчать. На полках за ним стояли бутылки с мутными настойками, бочонки, мешки с сушёной рыбой и странные сосуды, которые лучше не трогать. Иногда хозяин протирал кружку тряпкой, которая была грязнее самой кружки.
Света было мало. Лампы висели низко, на верёвках, и покачивались от каждого шага, от каждого порыва ветра, просачивающегося через щели. Из-за этого тени на стенах двигались, будто жили своей жизнью.
Столы стояли тесно, так что приходилось протискиваться боком. На них - следы пролитого алкоголя, рыбьи кости, игральные кости, ножи, забытые или специально оставленные на виду. Посетители сидели плечом к плечу: рыбаки, матросы, беглецы, люди, которые не задают вопросов и не любят, когда их задают им.
Гул стоял постоянный: смех, ругань, звон кружек, удары кулаков по столу, иногда короткий вскрик, который быстро тонул в общем шуме. Музыка, если и была, то рваная, хриплая, от старой флейты или струнного инструмента, который давно нуждался в ремонте.
Воздух был тяжёлым, тёплым, влажным. Казалось, что он липнет к коже. Иногда кто‑то выходил на мостки, и тогда внутрь врывался запах реки и ночной прохлады, но дверь быстро закрывалась, и духота возвращалась.
Такое место не было уютным. Оно было живым, шумным, опасным, пропитанным водой и человеческими историями, которые лучше не знать.

Она взяла его под руку. Женщина вела себя совершенно естественно и ее уверенность приятно успокаивала.
Люди однако вовсе не так оптимистично встретили Заклинательницу. Часть направленных на них взглядов была откровенно недовольной, если не враждебной. Но зато хозяин, выхватив ее взглядом из толпы широко улыбнулся.
- Аяан, неужто ты до нас дошла?
- Я уже почти ухожу.- она ответила такой же широкой улыбкой и Кейн никак не мог понять, в дружеских ли они отношениях, или оба кривляются.

Мужчина окинул его внимательным взглядом. Не то чтобы недружелюбным, просто оценивающим.
- Не слишком много он говорит?
- Просто молчать еще не научился.- вздохнула Аяан.
Хозяин расхохотался, словно она сказала шутку. Никто особо не поддержал его веселье.
- Ладно, пойдем колдунья, расскажешь мне что-нибудь интересное... А парня тут оставь!
- Кейн,- обратилась к нему Заклинательница.- Сиди тут спокойно. Если кто пристанет, постарайся заболтать его, пока я не вернусь. Я в тебя верю.

Такой нашелся и кажется к нему особо никто не стремился подсесть. Зато, как только исчезла из виду Заклинательница,  снова зазвучали голоса.

Разговоры о политике тут всегда начинались осторожно. Не потому что кто‑то боялся закона, а потому что закона как раз и не было. А вот последствия за лишние слова вполне могли быть. Поэтому за одним из столов говорили вполголоса, но с жаром, который не спрячешь.
- Я тебе говорю, - начал сухощавый мужчина с лицом, обожжённым солнцем - Главы в фортах скоро перегрызут друг другу глотки. Слишком много кораблей стало исчезать. Слишком много денег проходит мимо их рук.
- Главы всегда грызутся, - отмахнулся второй, широкоплечий рыбак. - Это их работа. Один собирает пошлины, другой крышует пиратов, третий делает вид, что следит за порядком. И всем хорошо.
- Всем? - сухощавый фыркнул. - Ты видел, что творится на южных причалах? Там уже третью неделю никто не собирает сборы. Люди сами решают, кому платить. Это что, порядок?
- Это Азурит, - вмешался третий, старик с седой бородой. - Порядок это когда тебя не ограбили по дороге домой! Всё остальное - роскошь.
- А вот я слышал, - тихо сказал рыбак, наклоняясь ближе, - что в Форт получили письмо из Пирумиса. С печатью.
Сухощавый поднял брови:
- Из Пирумиса? С печатью? Ты уверен?
- Мне сказал человек, который видел, как письмо приносили, - рыбак понизил голос.
- Да кому мы нужны! - мужчина махнул рукой. - У нас только Форт, и тот держится на честном слове.
- Тогда надейся, что Главы не начнут делить власть, - старик допил кружку. - Потому что если начнут - Азурит может стать не первым, кто почувствует, что такое настоящая политика.

- Я тебе говорю, это не просто волна была. - уверенно заявил мужчина в выцветшей рубахе, размахивая кружкой так, что пена летела на соседей. - Это была песня воды. Я слышал.
- Ты слышал, как у тебя в голове ветер свистит, - отозвалась женщина напротив, широкоплечая, с косой, переброшенной через грудь. -"песня воды"… тоже мне. Вода не поёт.
- А вот и нет! - мужчина ткнул в неё пальцем. - В Азурите всё живое. Даже реки. Особенно реки. Ты просто не слушаешь.
- Я слушаю. И знаешь, что слышу? Как твоя лодка трещит по швам, потому что ты её не чинил три сезона.
Соседи за столом расхохотались.
- Лодка у меня в порядке! - возмутился мужчина. - Это ты просто завидуешь, что я видел то, чего ты не видела.
- Я видела, как твой брат чуть не утонул, когда вы полезли в те плавучие деревни. - парировала женщина. - Вот это я видела. А твоя "песня воды" - это просто ветер в тростнике.
- Говорю тебе, это была не обычная волна! - упрямо твердил мужчина. - Она шла против течения. Против! Ты когда‑нибудь видел, чтобы вода так делала?
- Видела, — отозвалась женщина с косой. - когда под водой яма. Или когда кто‑то снизу толкает. Рыба крупная, например. Ты просто перепугался.
- Рыба? - мужчина фыркнул. - Рыба не поднимает лодку так, что у тебя зубы стучат.
- У тебя зубы стучат от выпивки. - заметил третий, молодой матрос. - Ты бы меньше пил, и волны были бы ровнее.
- Да пошли вы оба! - мужчина махнул рукой. - Я всю жизнь на воде. Я знаю, когда река ведёт себя нормально, а когда… странно
- Странно она ведёт себя каждый сезон. - женщина отхлебнула из кружки. - То разольётся, то высохнет, то утащит кого‑нибудь. Это Азурит. Тут всё странное.
- Да что ты понимаешь... - пробурчал мужчина, но уже без злости. - Ты вечно всё портишь.
- Я? - женщина усмехнулась. - Это ты всё придумываешь. Сначала что в реках по ночам светятся глаза. Теперь песни воды... Что дальше?
- А дальше, - вмешался третий, старик с кожей, как высушенная рыба, - вы оба заткнётесь и дадите мне спокойно пить!
Они замолчали на секунду.
- Ладно, старик, - мужчина поднял кружку. - но скажи честно: ты же тоже слышал странные вещи в тех местах?
Старик медленно поднял взгляд. Его глаза были мутными, но внимательными.
- Все слышат странные вещи, - сказал он. - просто не все понимают, что именно слышат.
- Вот! - мужчина победно хлопнул ладонью по столу. - Я же говорил!
- Но, - продолжил старик, - если бы вода действительно пела… ты бы не сидел здесь. Ты бы лежал на дне. Вода не любит тех, кто слушает слишком внимательно.
Наступила короткая тишина.
Женщина хмыкнула:
- Вот видишь? Даже старик говорит, что ты дурак.
- Он сказал, что я живой! - возмутился мужчина.
- Пока.- уточнил старик и снова сделал глоток.- В Азурите не нужно придумывать лишнего. Здесь и без выдумок хватает того, что может утянуть под воду.
- Ага, - матрос усмехнулся. - особенно если идти туда ночью. Или одному. Или пьяным.
- Или с тобой! - добавила женщина.

Смех снова накрыл стол.

В трактир зашел мужчина, довольно потрепанный, но не бедный на вид. Количество недовольных взглядов, которые он привлек едва ли не перевалило за те, что отхватила Аяан. Он был не выше Кейна, но очень грузен, тем весом, что человеку дает сила, а не чревоугодие. Он поймал кого-то у входа, слегка встряхнув жертву. Выслушал некую реакцию, хохотнул и принялся оглядываться, пока не нашел взглядом Кейна.

Это не слишком помогло. Потому что мужчина подошёл и наклонился над ним.
- А что, таких мелких уже в Цитадели начали брать? Вырождаетесь?
От него не пахло как от остальных алкоголем и похоже он был совершенно трезв.

- Это неудачная шпилька парень.- неожиданно миролюбиво отреагировал мужчина, подзывая подавальщицу. И представился.- Я Сэт. Где Аяан?

- Скорее я ей.- ему принесли тарелку и мужчина принялся довольно жадно есть. Голоден он точно был неподдельно.
Если Кейна просто игнорировали, продолжая разговоры, то сейчас разговоры стали затихать и в их углу сделалось заметно свободнее.

Желающих пояснить ему не было, а сам источник всеобщего переполоха безмятежно ел и вроде уже не выглядел настораживающие. Но места за столом занимал прилично.

Женщина и верно, вскоре появилась и тут же расплылась в улыбке, увидев его соседа. Впрочем, улыбку эту она тут же скрыла. Подошла и стукнула мужчину, бывшего раза в два плотнее нее по плечу.
- Вот ты мне и нужен! О, Кейн, ты живой?
- Парень не впечатляет. Но болтает, почти как ты.- невозмутимо заметил Сэт, похоже и не ощутив удара.
- Парень, на минутку, Наследник. Думаешь ему надо кого-то впечатлять???
Ее слова упали в шумный фон как камешек в колодце. Стало чуть тише, а затем вроде бы все вернулось к прежнему веселью. Но Кейн ощутил, вокруг все очень внимательно слушаю.