- Как я рада. Хорошо быть всем за одним столом.

Мара вздохнула. Перед таким количеством незнакомых людей она никогда не пела прежде: команда Темлина и Сад были совсем не в счет. Но за время, что она покинула Рифликс, головокружение и тошнота стали привычными: смешно было то, что она не привыкала, все возвращалось каждый раз, как ей было страшно. Неужели всякий раз так будет? Да нет, не может быть.

- Я знаю много песен и историй и однажды непременно побываю во всех местах, о которых пою. Я рада, что могу спеть о Фейриуме в сердце Фейриума. Потому что сердце этой земли - мое сердце.

Тэн, тин, тан.
Держи ритм, маленькая мышка.
Кисточка на архе шуршит, как прибой и как пульс.

В день весенний до рассвета
В вечер зимний до заката
Выйди, друг мой, погулять
В поле, собранное ветром,
В обоако, что было садом,
Где теперь красна земля.[/і]

Ведь это правда: сердце Мары несет ее кровь так де, как сердце Фейриума гонит его реки. Реки, иногда становящиеся красными и отравленными, после того, как когда-то здесь упала Звезда.
С тех пор сердце Звезды и сердце Фейриума бьются в одном ритме..

[i]Ветер носит пух летучий,
Где ему остановиться,
Справить зернам Новомест?
Там, за склоном, там, за кручей,
Где река, как сон, струится,
Где встает высокий лес.

Где родятся травы снова,
Где вонзятся в землю колья,
Обещая крепкий дом.
Я даю любимой слово:
Будем вместе мы, доколе
Дождь в ладони не возьмем.

Что же будет с нашим полем,
Где гуляли мы с тобою,
Как оно, оголены?
Сядет облако другое
На него, взрастет весною
Зелень дальней стороны.

Мара ощутила своими измученными бедрами подушки, сквозь подушки - керамические плитки пола, через них - глину, камень, подземные реки. Синхронизировала ритм.
И перестала дрожать.

Попрощаемся с тобою
На сухом, на алом поле,
Ветер дунет - улетит!
Обними дитя родное,
Мои волосы на воле
Мои ноги - на пути.

Издалека, с неба вьется,
К нам с тобой весна приходит,
Плещет пеною Волна.
Пусть дождем она прольется,
Ветер носит, в землю сходит:
Пусть сойдется, как должна!

Прощай, Ракия, я взяла себе твой город. Фирис из Протера, я пошлю тебе бумажного фейрианского сокола. Темлин Турмалиновый, я нарисую тебе бухту, из которой отправлюсь в Цитадель, и где тебе опасно бывать.

Мара закончила вести мелодию, еще пара ритмичных штрихов, и она поклонилась и замерла в тишине.

Отредактировано Мара (2025-10-17 09:03:33)

- Спасибо, Назар. Спасибо, Илла и обитатели Рощи Буданна. И тебе, Рон, спасибо за помощь с комнатами. Я не забуду, как вы слушали мой голос в вашем доме.

Мара принялась за еду, помня, что правила гостеприимства просят ценить предложенное и доедать всю порцию до крошки: после дея пути это оказалось совсем нетрудно и очень своевременно. Девушка ела и тихонько наблюдала, что делают остальные.

Отредактировано Мара (2025-10-18 22:34:00)

Ну руками так руками. Промокнув миску куском лепешки, Мара снова поклонилась:
- Ваша хозяйка просто восхитительно готовит. Еда очень вкусная и очень нас подкрепила. Однако завтра впереди день работы для вас и день долгого пути для нас: я не хочу вас задерживать и буду рада проведать наших лошадей, забрать вещи и удалиться навстречу омовению и сну. Долгих дней, приятных ночей, господин Назар.
(О, переодеться в чтстое! Но что, если наставница выберет остаться за столом?)

Мара решительно попрощалась с такими уютными подушками, просто спасавшими ее бедные ноги и спину, и улыбнулась мальчишке:
- Рон, проводишь?

Вода в кувшине была много лучше воды в постепенно иссякающей фляжке, а комната с ароматом трав - много лучше лошадиной спины: Мара уже предвкушала радость от мытья, но не торопилась раздеваться, ожидая, пока Рон придет с водой. В ожидании она побродила по комнатке и наткнулась на их сумки, составленные в углу у входа. В свою-то она и забралась, разыскивая длинную нижнюю рубаху, купленную для нее наставницей еще тогда (как давно!), в крохотном городке с маяков на Пирумисе. Лучше сейчас наверное не спрашивать, как он назывался: а вдруг хитрый Рон стоит и подслушивает?

Пока что можно было расчесаться, Мара выудила гребень и порошок, который они использовали для мытья волос: хочешь, втирай сухим и прочесывай, хочешь - будет слабо мылиться на мокрых волосах:

- Наставница, тебя расчесать сейчас и заплести волосы наверх, или будешь сперва мыть голову?

Прогулка так прогулка. _Ей_ лучше знать.
(И у нее есть дела помимо меня и дела, важные только для нее)
- Конечно. Я оставлю тебе воды!

О чудо: часть воды в большом оплетенном кувшине была почти кипятком: и черпая оттуда кружкой, можно было плеснуть часть на травы на полу, создавая ароматный пар - а часть добавить к кувшину холодной и полить на себя. Какое же удовольствие!
Кувшин с кипятком плотно закрывался плетеной де крышкой, так что у наставницы оставался шанс получить горячую вод и после прогулки; а Мара тем временем растерлась пучком той же травы, что устилала пол, вымыла волосы и как следует пролила горячей водой седалище и бедра - и, накинув рубаху, вернулась в комнату, чтобы как следует размять самой себе усталые мышцы везде, где она смогла до них достать.
Одновременно, поскольку все равно нужно было следить за током крови при массаже, она снова мысленно отправилась вниз, к земле и подземным водам Фейриума, чтобы ощутить, как вода и кровь текут в унисон. Тап-тап-тап, ступней можно было стучать по полу в ритме пульса. Ощущение было неожиданно приятным, может, потому, что мышцы постепенно отпускало? Оставляя нужную, полезную боль.
Тренироваться если не в контроле, то хотя бы во внимании было.. интересно.

Отредактировано Мара (2025-10-19 12:54:27)

Мара одернула рубаху, встала (кто там может быть?!), спросила, не приближаясь к занавескам:
- Кто там?

Отредактировано Мара (2025-10-19 13:15:14)

(Страшная Заклинательница ушла, а он тут как тут! Не подглядывал..)
- Конечно не подглядывал, ты кажешься достойным человеком, - Мара накинула на себя многострадальное синее платье и выглядела вполне пристойно, - Входи, Рон. О чем дедушка хотел поговорить? Я могу выйти к нему и мы поговорим во дворе, негоже мне идти к нему в комнату.

- Ох! - Мара всплеснула руками, одновременно сраженная добротой и храбростью юноши и его деда - и полной нелепостью ситуации.
- Огромное вам спасибо, - она не смогла удержаться и импульсивно взяла мальчишку за руки, - такой храбрости и благородства я не сиогу и не захочу забыть никогда, и ни за что не забуду. Что бы со мной ни случилось, я буду знать, что в Роще Буданна меня не обидят. Но я сама иду с ней и хочу идти с ней, вот послушай, и деду скажи, тому есть причина. Первая - меж нами есть договор, и я и она чтим его. Она не обидит меня и не даст меня в обиду, а я ее, и я _хочу_ знать то, чем живет она и ее близкие; а она хочет понять то, что наполнчет мое сердце. Ведь такой Договор есть между всеми людьми и Заклинателями! Меж нами - его тень.
А вторая причина - только не бойся! - во мне тоже может быть Истинная Кровь. И если это так, я ни за что не хочу перестать быть человеком и повредить людям.. или Заклинателям..просто.. случайно. И я научусь. Я не хочу ничего делать _случайно_ и тем более терять случайно, по незнанию или неумению. Я ничего не хочу терять. Я это я целиком. И жизнь свою жить должна целиком. Так ему и скажи.

Мара смотрела на Рона и не знала, для кого она это говорит: для него или для себя. В этом мальчишке, в этом старике и в их глупом и добром поступке и было это самое - быть человеком. И она не потеряет это ни за что. И другую часть себя - ни за что.
(Я никогда нн закончу)

- И ты живи целиком. И ни о чем не жалей. Спасибо, Рон из Рощи Буданна.

- Это потому, что я хочу быть такой же смелой, как вы. Вот ты говоришь «не выберусь». Но и на Фейриуме говорили «мы не скинем чужих королей в море»..
Я тебе обещаю: если в Цитадели мне запретят быть мной, то меня не удержат. А если я смогу быть собой, то и другие там смогут. И не нужно будет бояться всех колдунов - можно будет бояться плохих людей и не бояться хороших, вот и все. И ты не будешь бояться меня, а я тебя.

Отредактировано Мара (2025-10-19 19:02:42)

А Маре было жалко его, до слез: его порыва и разочарования, и того, что он будет думать, что не спас ее - хотя на самом деле спас. Она знала, что спас, и не знала, от чего.
Она села, мелко дрожа от запоздалого страха и волнения, сунула лицо в ладони и горько расплакалась.

- Никто, никто, это я! - Мара прижалась к Амалии и уже успокаивалась, всхлипывая и вздрагивая. - Это весь мир вокруг. Он такой огромный и я всегда буду что-нибудь упускать. Нельзя быть на всех сторонах сразу, но я хочу. И я ужасно боюсь.. ошибиться. Исправить ведь ничего нельзя.

- Я не потому, что мне не нравится или .. ох.. боюсь, что не понравится. - Мара обернулась к Амалии, - Все такое.. во всем есть что-то, что нравится. Дело во мне. Это я. Я просто..

Вздох. И гораздо более злой, чем жалобный.

- Просто хочу, чтобы никто не умирал. Потому что смерть нельзя оправдать никакой причиной. Для нее нет причины, понимаешь? Смерть это ошибка.

«Мне просто стыдно, что я живая, а кто-то нет. И хочется думать, что это для чего-то. Вот я и ищу в себе что-нибудь хорошее и приятное, как бабочка. Что-нибудь нужное, например, умение Заклинать. Но во-первых, я пока не поняла, зачем оно нужно, а во-вторых, Заклинатели умирают как все. И между мной и Роном никакой разницы».

- Наставница… а вода наверное остыла. А я тебя еще расчесать и заплести обещала. Ты мыться будешь?

«Когда она ляжет спать, заберусь с ней в обнимку, как в лесу. И пусть все думают что хотят. Завтра мы уедем. Еще два дня. А может и один.»

«Какая разница, один день или меньше: вот сейчас _она_ поет. Какую бы сказку ей рассказать?»
Мара по быстрому расчесалась сама, затянула волосы в «петушиный гребень», чтобы не мешали и ночью, и завтра в пути. А пока причесывалась, развлекалась тем, что пыталась поймать ритм бормотания наставницы и всплесков, и подстраивала к нему свое дыхание, а вслед за ним попробовала и пульс: сбилась, конечно, но хоть позабавилась. Движения рук в волосах сбивали больше свего: вот, значит, что надо тренировать: синкопу, несинхронность.
Заплетя волосы, снова скинула синее верхнее платье, погладила его рукой и сложила в сумку.
Когда наставница выйдет, нужно будет еще простирнуть одежду, до завтра она высохнет (или нет, но и во влажной она не замерзнет), а вот выходить ее развешивать будет страшновато: вдруг и правда решат спасти ее и спрятать даже помимо ее воли.
Мысли о сказанном («мы можем. Действительно. Не бойся») беспокоили. Об этом нужно рассказать наставнице, и это выбор: ведь скорее всего это повредит Роще. Но несказанное, оно может еще как повредить заклинателям, останавливающимся здесь.
Решено, она скажет.