- Это мы его загоняли, - обреченно всплеснула руками Мара, огорченно глядя на Амалию. Наставница, он и правда весь в порезах и шрамах. Может, ему все равно, что будут рубцы, но ведь загноиться же может.. а он не помылся. Кстати, мыться здесь где? Я пойду вниз, попрошу горячей воды, я первая, потом ты. Могу, - подавила зевок, - спеть или станцевать для гостей, чтобы не платить, а услуга за услугу. Могу нарисовать им что-нибудь. Что скажешь, это будет уместно именно здесь и сейчас?

- Я думала хоть лицо и торс ему обтереть теплым полотенцем.. и мазь положить хоть на щеку. Думаю он не проснется даже, я аккуратно. Но сперва в любом случае мыть нас.

Мара схватила свою ночную рубаху (относительной чистоты), развесила на одном из стульев бежевое платье («На завтра!»), и потащила мешочек с мыльным порошком вниз, аккуратно прикрыв за собой дверь. Вернулась далеко не сразу: замотав голову в полотенце, через локоть переброшено выстиранное синее платье; а во второй руке маячили две кружки с чем-то дымящимся.

- Вот! Я задержалась, но для тебя воду грели отдельно! Она отлично пахнет! И травяной напиток на ночь как раз немного остынет, пока ты вернешься! Зачем такой кипяток? Этот обычай по жаре пить очень горячее! А платить не надо: я заплела хозяйке всех ее дочерей. Их четыре! И они совершенно не могут сидеть спокойно. И волосы мажут маслом.

Мара устроила кружки на стол, принялась пристраивать синее платье так и сяк на створке окна, надеясь, что оно до утра высохнет, и мурлыкая что-то невнятное себе под нос. А когда ей это удалось, потащила из новенькой сумки письменные принадлежности и устроилась, подтянув одну ногу под себя, за столом, чтобы нарисовать выступающие над водой башни Цитадели.

Отредактировано Мара (2025-11-09 21:52:12)

Мара все еще сидела за столом: плавила воск и аккуратно мазками наносила его на борта бумажного кораблика.
- Надо не много и не мало, чтобы он сразу не затонул и не размок. Но, может, сколько-то и продержится. Вот, теперь пусть высыхает, - Мара обернулась. - Какая ты уютная, наставница. Пей скорее напиток и давай спать. И я лягу. Вот прямо сейчас и лягу. Только сперва тебя расчешу. А утром хоть бы тащить пришлось этого молчуна, но грязным он в Цитадель не поедет! Прошу, садись вот здесь. Под окном даже сейчас не темно и каждая прядь видна. Как же блестят твои волосы. Давай, сегодня без песен, я вижу как ты устала. Просто разберу и заплету. Чтобы не спутались мокрыми.

- Завтра ты расчешешь уже распутанные волосы. От кос они завьются крупными кольцами, и если прочесать не частым гребнем, а вот так, - Мара аккуратно принялась разделять локоны ручкой гребня, прочесывая один за одним, - то так они и лягут: сверкающими кольцами. Потом морская соль осядет на них, пока мы плывем и весла плещут - и кудри станут плотнее и чуть жестче, но все еще блестящими. И ветер не раскидает и не спутает их. И ты будешь самая красивая, ты придешь на порог Цитадели, будто только что вышла из дома и пришла на праздник, и это твой приход празднуют. А мне это зачем? Мне.. нравится, когда люди видят хотя бы немного так, как виду я. Тебя, Маса, все, что я вижу - мне кажется, нужно ценить больше, восхищаться больше. Я готова не спать вообще, только бы твои волосы блестели для кого-то еще так де, как в моих глазах. Потому что вот тогда я дома. Иначе я где-то в другом месте одна. Вот, смотри как красиво.

Мара коснулась висков наставницы сзади, закрутила вокруг пальца выбившуюся черную прядь.. отпустила.

- Завтра поможешь мне заставить этого дурака раздеться и вымыться? А потом чтобы он не бегал от меня с лекарством. Заколдуй его, если придется! Доброй ночи, наставница!

Мара как всегда свернулась клубком под одеялом, выставив разве что нос и косу: ее голос оттого звучал приглушенно, и ей явно было душно, потому что она фыркала и шмыгала носом, но упорно сидела в своей пододеяльной «цитадели».

- Доброе утро, Мас, - Мара заранее, едва оценив картину, поняла, что нужны радикальные меры. Прежде всего завтрак.
Оглянулась на кровать наставницы: она еще там?
- Я иду на кухню. Цикорий или что-то помягче будешь пить? Я поищу сыр, на тебя тоже?

Аккуратно она приблизилась к Масу и присела на кровать рядом с ним, коснулась щеки:
- Ты положил мазь, какую наставница тебе купила? Положи пожалуйста, или я приду и сама положу, у меня легкая рука, больно не сделаю. Нельзя это так оставлять, - Мара вложила в руку парню свой гребешок, - и попробуй причесаться, пока я займусь завтраком. Только прошу! не дери, у тебя такие хорошие волосы!

И, ничего больше не добавив, но ухватив свою сумочку, скрылась за дверью.
Вернулась с кружками цикория, за ней семенила малюсенькая девочка (тщательно заплетенная) с корзинкой сыра и фруктов. Мара была наряжена в старый, но чистый темно-коричневый передник поверх рубахи.
Девочка, поставив корзину на стол, опрометью кинулась за дверь и вниз, пища на лету «мамаааа я еще живая!». Мара проводила ее возмущенным взглядом.

- Мас! Пришлось написать им письмо о сватовстве. Из него вышла целая сказка! Им нельзя предлагать дочерей первыми, юноши должны проявить интерес, но.. расписывать, какие «цветы расцвели у них в саду и торопитесь, пока их никто не сорвал» не возбраняется!  - Мара прыснула. - и они написали письмо, чтобы похвалиться богатством семьи и привлечь торговца, умеющего читать по-настоящему! Они-то не умеют, как и ты. Подозреваю, мое письмо стоило гораздо дороже завтрака. Но мне все равно ничего больше не нужно. Вот, хозяйка всучила мне передник, когда увидела, что я хочу тащить еду наверх, и отправила со мной младшую дочь, уточнив - Мара язвительно скопировала полную ужаса интонацию, - что «все равно она младшая из четырех и приданого не напасешься!». Она, должно быть, думала, что колдунья наверху может ее сьесть на завтрак! Ты пытался расчесаться? О-ох…

Мара, конечно, винила в пробуждении наставницы верещание маленькой девочки: всему виной она!
(А вот и виновница, это Луна!) даже мурашки по телу пробежали от возмущения. Вот озорница…ох, да что же это такое? Все хорошо. Мара тряхнула головой и принялась вкралчиво подбираться к парню:
- Мас, волосы надо расчесать, а не выдернуть. Теперь они чистые.. или хотя бы не пыльные, давай сделаем так, чтобы они тебе не мешали?
Цап! Мара завладела гребнем. Мягко протянув руку, она перебрала в пальцах мокрую спутанную прядь:
- Видишь колтуны. В них постоянно будет грязь и насекомые, не выьерешь. Я очень аккуратно, от кончиков буду чесать, вот так.. вот так..
Устроившись рядом, бедро к бедру, она наконец добилась давно желаемого: ухватила парня за затылок и провела пальцами в волосах, встряхивая их, разбирая и сбрасывая лишнюю влагу.
- совсем немножко времени и они лягут как следует. А потом лентой их подберем (Мара покосилась на поясок синего платья).

- Ох, прости, конечно, - Мара быстро вынула гребень из спутанных волос, чтобы не слелать еще больнее, - просто чеши от кончиков и не все сразу, а.. по кусочку. Тяни не вниз а в сторону и придерживай прядь выше гребня второй рукой. И все отлично расчешется, - Она вернула гребень Масу в руки и вскочила с кровати.
Реакция парня была неожиданной. Какой-то глубинно пугающей. Мара не могла понять, что не так. А потом поняла. Вспомнила, как день просидела в воде после того, как изучала точки удовольствия. Как на ней показывали ее точки удовольствия, чтобы она лучше поняла, каков эффект.
Мара схватилась за горло и почти отпрыгнула, поклонившись:
- Ох, прости! Пожалуйста, прости. Я больше не буду, обещаю.

- Прикасаться без разрешения, - совсем смущенно пробормотала Мара. - Хотя вряд ли это обещание возможно будет сдержать в будущем. Но ведь мы изменимся. Может, оно утратит важность. Наставница, цикорий на столе! Доброе утро!

И сама девушка тут же спряталась за свою кружку, сообразив только схватить поясок платья и пристроить рядом с Масом:
- Если вдруг ты захочешь ленту на волосы.

Мара выглядела сбитой с толку. Несколько раз она резко оборачивалась к Амалии, будто хотела окликнуть - и потом утыкалась в кружку снова.

Мара не могла на это смотреть без ужаса. Как де так: иметь такие волосы копной и не знать, что с ними делать!

- Можешь вокруг головы обвязать, передние пряди придмутся и перестанут лезть тебе в глаза и попадать в порез на щеке. Вот так, - она провела по своим лбу и вискам ладонью, будто отодвигая нависающую отросшую челеу, - отвести по сторонам и прижать лентой. А можно собрать волосы в хвост сзади и перетянуть, - опять провела по свом, словно собирая их за ухом растопыренной ладонью, - и тоже часть прядей уйдет назад и будет перевязана лентой. Только тебе надо на у шеи завязывать, а на затылке повыше, а то.. тебя наверное ножом стригли, все пряди разной длины. Смотрится симпатично, но лезет в глаза страшно. В общем, лента это просто лента, сделай с ней что хочешь.

Вслед за этим Мара тяжело вздохнула и все-таки повернулась к Амалии:

- Наставница. Послушай меня сейчас. Лучше я и обьясню и разузнаю все заранее, а не в спешке в последний момент.

- Во-первых, скажи адрес, куда тебе можно отправлять письма. Лучше всего - такой, чтобы никто не связывал его с тобой, а ты знала. Выбери любой. Я буду писать.
Во-вторых. В Цитадели обязательно будут знмть, что меня привещла ты и спасла ты. Но им необязательно знать, что на самом деле.. какими на самом деле.. какими глазами я на тебя смотрю, как сказал Темлин. Я приеду в Цитадель и буду там.. как цветок в Саду. Меня будут учить и во всем помогать, и я ни в чем не буду знать отказа. Но знаешь, что делали у нас в Саду с цветами, когда гость долго не приходил ими любоваться? Их щипали и обдирали лепестки, чтобы они чахли от горя и без защиты своего покровителя. Их могли и надломить, чтобы гость примчался быстрее ветра и нашел любые деньги, лишь бы успеть и не увидеть свое сокровище..испорченным. Я не говорю, что так будет и за этими стенами, нет.. но чтобы дозваться тебя, могут говорить со мной. А я.. могу не отличить правду от лжи. И сказать тебе то, что будет ошибкой услышать. Поэтому.. придя в Цитадель, я обернусь к тебе и поклонюсь с благодарностью. И сразу же начну расспрашивать кого-нибудь другого. Скользну мимо. И ты.. ты поймешь, конечно, поняла бы сразу и легко, но.. но я все равно решила, что лучше сказать. Что это будет неправда, наставница, но никто не должен этого знать. Что я.. что у нас договор. Хорошо? Ты понимаешь?

Отредактировано Мара (2025-11-10 19:02:39)

- Я буду писать, - Мара упрямо мотнула головой. «Дом» это здесь в случайной комнате, или полянка в лесу, или каюта, и даже палуба корабля. «Дом это ты», хотела она сказать и не сказала, нарушая свой собственный договор: не врать. Не умалчивать. Всегда стараться обьяснить. Всегда быть собой. И очень стаоаться выжить.
«Не потому, что боюсь, а потому, что кого-то это может ранить». Например, тебя, наставница. Я выучусь и найду тебя, и дом будет там, где мы. А мы будем там, где захотим, теми, кем захотим. Но это будет не сегодня и не в Цитадели, и ни за одной из стен.
До этого времени я буду писать. Так же, как пишу Фирис и Темлину. Пусть читают: сможешь понять только ты.
Мара сложила синее платье, обернулась подивиться тому, что сотворил с прической Мас.
- Я готова!

Отредактировано Мара (2025-11-10 22:26:24)

- Мас! Ну ты же чистый! Ты же мылся, да? После того, как вымоешься, стоит переодеваться в чистое, пока оно есть! Это намного прият.. пфффффф!!! удобнее!, - Мара, осознав, что употребляет это слово так же, как в какой-то момент использовала наставница, и вспомнив свое недоумение, не удержалась и прыснула прямо посреди слова. - Короче, переодевайся и выходи вслед за нами, мы ждем за дверью!

И вспомнив, как сама переодевалась в каюте, подобру поздорову побыстрее скользнула за дверь, потащив за руку и Амалию. Знает она, с него станется прямо сейчас и скинуть старую одежду, а .. ну, наверное не стоит им быть рядом с ним в это время. Не очень ясно, почему; вот и хозяйка Астры напялила на Мару передник, увидев, что та спустилась вниз в ночной рубахе.. иные фейрианские платья гораздо открытее!

- Может, - согласилась Мара, - Идем!
Увидеть утренний, просыпающийся город было не менее интересно, чем ночной. Поэтому Мара крутила головой по сторонам и запоминала, чтобы хватило надолго. Мысленно пыталась опознать знакомые улицы, пройденные ночью, совмем при другом освещении, и построить в голове хоть минимальное направление: что и куда ведет, какой переулок что соединяет между собой.
«Когда-нибудь Велестра станет мне родной. Я смогу ходить по ней, не открывая глаз: но открывать их и смотреть все равно буду. Никогда не устану!» - пообещала она себе. Но сейчас, сейчас… построенный уже расколотым купол центральной башни Изумрудной Цитадели манил сильнее.
Я увижу это место изнутри нынче же. Сегодня, - шептала она.
И потихоньку, прикрываясь широким шарфом, подавляла зевки. Полночи прогулять, провертеться и проплакать - нелегкая задача, но Мара с ней отлично справилась. Вопрос: как теперь справиться с утром?

Отредактировано Мара (2025-11-11 13:41:44)