- Приду, - кивнула девушка, - а может, кто-то из вас хочет со мной и Милией в банную комнату? Там сейчас наверняка от воды валит пар и она просто горячая. А может, наоборот, там прохладнее, чем на улице. А может, - Мара мечтательно прижмурилась, - есть и такие бассейны, и такие! Хотите? Тогда пойдем отыщем Милию?

Выглядело это настолько мило, чарующе, будто девушка сейчас видела себя не посреди коридора, а на поляне посреди леса, теплого, пронизанного солнечными лучами. Мара вообразила, как на рыжие пряди, кружась, планируют осенние листья - подьежала, взяла Милию за обе руки, закружилась с ней:
- Милая Милия, сказочная принцесса из осеннего леса! Пляши, призывай на бал своих воинов и прекрасных дам, прилетайте, просим вас, на тайное озеро! Птичка мАлая, жаворонок, - Мара обернулась к Эллае, мотнув косой, - лети, пусть несут ветра тебя по пути, пусть напев твой лютнею зазвенит, запевай, Эллая-Элани!

- Давайте побежим! - теперь она сжимала ладошки обеих девушек и глядела на Сэйлу сияющими от веселья глазами - Эти коридоры такие, что бегать по ним как летать! Отнеси нас, буря, в далекий край серебристых вод, где взлетает пар, где не тянут будни, не помнят ран: Сэйла-буря, девушка-Сэара!

Отредактировано Мара (2025-12-31 10:10:56)

Мара помчалась за Милией, оборачиваясь, идут ли следом Эллая и Сэйла. «Когда я уже запомню, что мои руки не вода в пустыне?» Вспомнился Мас. Как же сложно жить в мире снаружи, как же бывает больно! Может быть только так и живут, а радость.. как вода в пустыне, редкость?
Когда они домчались до дверей бань, Мара обернулась, прежде чем распахнуть их и войти.
- Прежде чем мы начнем: там, где я выросла, массаж нащывался «истории, рассказанные руками». Если у кого-то есть тайны, пожалуйста, просто скажите, и их не коснется моя рука и моя история. И ты, Милия, вот, сиотри и не делай как я: не касайся прежде, чем узнать, куда держишь путь. Не всегда тайна это сокровище, но даж если сокровище, то не мое. Прости, Эллая. Идем теперь?

- Любые касания это разговор. Значит, поболтаем без страха! - улыбнулась Мара, распахивая дверь. Как жаль, что она обидела Элани, нужно обдумать это и понять, что делать с этим дальше. Но сейчас все внимание должно быть отдано двум спутницам. Что же им подобрать? Посреди все еще жарких дней, нырнуть в блеск воды и отдых тела, да еще что-то для бодрости, чтобы выучить нечто новое. Если у нас все еще лаванда в основе.. может, хвоя? Нет, слишком густо. Розмарин!

Мара огляделась, оценивая обстановку в комнате.
- Сэйла, а что бы ты выбрала для идеального купания с массажем? Место, время, аромат? Скажем, для нас?

- Как хорошо вы выбрали! - едва Сэйла начала перечислять, Мара со всей неизбежностью поняла, что сейчас у нее будут проблемы. Быть маленькой купальщицей, у которой нет собственного опыта, и единственной задачей которой было угадать выбор другого, оказалось, было легко. А перспектива оказаться той, чей выбор и чьи предпочтения могут угадать и ими воспользоваться, чтобы рассазать ей, Маре, про нее де - предстал перед ней во всем своем ужасе. Обе девочки сказали, будто у них нет тайн, Мара мысленно посмеялась - у всех они есть!- но даже не подумала в тот миг о том, что тайны есть у_нее_.  Не тайны даже - у нее была..жизнь. Ее собственная история. И она была такой хрупкой и драгоценной, что Мара отнюдь не была уверена, выдержат ли ее воспоминания любое прикосновение, да что там прикосновение, не дрогнут ли от неосторожного взгляда или слова. Не останется ли она вмиг _голой_ - и речь не об одежде, просто маленькой и уязвимой - перед едва знакомыми ей людьми. Морская соль, сосны, разогретые солнцем, апельсины. Мара была почти кверена, что если ощутит это смешение запахов, то опять расплачется, глупо, жалко, и что хуже всего - неосмотрительно. Она опасна для _нее_ уже тем, что связана с _ней_. А значит, должна сделать эту связь безупречно-неуязвимой, неприкасаемой. Настолько сильной, чтобы никто не смог обидеть. Крепостью у всех на виду. Цитаделью.

- давайте тогда так и соберем? Морской воды в бассейнах вдоволь, выберем соленый! Распарим листья, тут наверняка есть пучки цитрусовых ветвей или сушеный лист.. если нет, сосна и эвкалипт тоже подойдут? Представим, будто мы в роще на морском берегу! Наше путешествие пока окончено, потому что слишком жарко: мы сделаем привал, искупаемся и расслабимся, устроимся на листьях и хвое, а потом двинемся дальше. Сэйла, где тебя научили массажу и искусству ароматов, расскажешь эту историю?

Сделай свою жизнь историей, Мара. Увлекательной сказкой. Мир будет слушать ее и позабудет о тебе.
В поясной сумке Мара нащупала крохотный пузырек, обмотанный в скомканный лист бумаги. Начатый набросок плана Велестры и аромат розы, подаренный Амалией. Сегодня она им воспользуется. Непременно. Она сможет.

- Есть, - возразила Мара тихонько. - Просто, может, они об этом уже не знают. Но ты состоишь из них всех и они с тобой. Нельзя у тебя отнять ямочек на щеках, особой улыбки или набора словечек, или воспоминаний, - Мара прикоснулась к руке Сэйлы, встретившись с ней при выборе нужного для купания. - Хочешь рассказать, что с ними случилось?

- Сэйла.., - шок оказался еще большим, чем от того, что Мара предполагала услышать и заранее готовилась обнимать, утешать, оплакивать. - Сэйла.. ничего еще не выяснилось. История продолжается. У тебя есть Цитадель.. и семья. У семьи есть их жизнь, и выходит, что теперь Цитадель. Это..это жутко горько, что вы временно забыли об этом, что оно..потерялось, выпало из рук, но.. история продолжается. И может, вы еще друг друга найдете. Милая.. ох, я думала, что они все погибли, Сэйла. А они наверное думают так, будто погибла ты. Но ведь вы живы. Живы. И все.. продолжается. Можно тебя обнять, скажи? Тебе от этого..будет лучше?

Воспользовавшись разрешением, Мара обняла Сэйлу крепко-крепко, погладила по ее прекрасным волосам, уткнулась в плечо. Горе от того, что произошло между ней и ее семьей, между Рийли и ее семьей, и другими, другими..
- Я никогда не пойму, - пробормотала она подруге в плечо, - У меня нет семьи и никогда не было.

(Только Ракия и ее убили из-за тебя)
(Отстань)
(А представь, что она отшатнулась бы так же. Может, все к лучшему?)
(Мы здесь вообще не про меня)

- Милия! - Мара распахнула обьятия и ей, - Иди к нам! Правильно, что мы грустим и обнимаемся до купания и массажа, потому что.. потому что так и массаж делается. Идем сюда, - Мара повела девушек к круглому бассейну, от которого явно пахло морской солью, - Соль как слезы, и как пот, выступающий на теле после работы. Соленая вода держит лучше, чем пресная. Пока мы разогреваемся в воде, я расскажу вам, как учили говорить с телом меня, точь в точь. С тех пор я узнала кое-что новое, но недостаточно, чтоб у меня появилась собственная теория. Так что слушайте ту, которую преподавали мне и другим именно так: пока мы сидели рядышком в бассейне и могли вдоволь касаться друг друга и рассеазчицы. Мы были совсем крошки, и, должно быть, наши первые попытки говорить руками выглядели забавно: мы просто ползали по госпоже анцилле, будто щенки или котята. Слушайте: она говорила так. Все на свете похоже друг на друга, и, познавая одно, мы можем познать и все остальное. Тело человека подобно телу мира. В теле человека есть свои горы и твердь земная - это кости и хрящи. Есть почва, дарующая плоды и удовольствия: это мышцы и плоть. Они, как и плоть земли, постоянно пребывают в трудах, полагаясь на твердь для того, чтобы не рассыпаться и не расходиться часть с частью. Людей связывают с твердью их корни.. их семьи, их воспоминания. Мышцы прикрепляются к костям и тянут тело в нужную ему сторону. Но воспоминания бывают дурными, работа тяжелой, и телу тяжело снести труд, как земле, порой, тяжело и она содрогается в землетрясениях. Как и с катастрофами земли, важно не допускать человечье тело до разлома. Ни тяжелый труд, ни дурные воспоминания, ни стыд и сожаление не должны отягощать, как тянут затекшие мышцы, позабывшие гибкость от того, что слишком долго держали нас в одном подожении. «Работа воды - забвение», говорила нам госпожа анцилла, и тело приходит купаться и отдыхать для того, чтобы скинуть горе и страх, сожаление и бессилие, и двигаться так, будто тебя всегда поддерживает вода. Мы называли это «Простой путь, джиан-дан» - идти так, будто тебя несет поток.
Сейчас - я думаю по другому.
Меня учили, что в человеческом теле тоже есть влага - это не только кровь! - и ветер - это движение, придаваемое мышцам и костям, как меня учили, постоянным током этой влаги туда-сюда, от полостей тела, где хранится воздух, вдыхаемый нами, и обратно во все уголки тела. Воздух единит нас с землей, на которой живем, и с которой останется тело, когда мы умрем. Наша твердь и влага соединятся с долгоживущей землей, и, значит, что ни делай, Простой путь всегда приводит к долголетию.
Мы рассказывали телу истории для того, чтобы привлечь движение воздуха к самым отдаленным его уголкам и наполнить единением с миром.
Поэтому массажировали тело от центров к краям, от полостей к конечностям, создавая приливы доброй, дающей забвение влаги.

Говоря, Мара проводила пальцами вдоль позвоночников девушек, оглаживала спины вокруг лопаток, спускалась ладонями вокруг талий и ягодиц к бедрам. Расчерчивала карты их тел, указывая на те части, о которых говорила. Воспоминания о Саде наплывали на нее такими же волнами, которыми проходится по телу «прилив»: одна рука вслед за другой, вдогонку друг за дружкой.

- Этап первый: разогрев. Мы просто напоминаем телу, какое оно совершенное и красивое. Как хорош каждый его изгиб. Вот так, вот так.

Отредактировано Мара (2026-01-02 23:34:40)

- Анцилла это госпожа дома удовольствий, где я жила, - ответила Мара, - Сливовый Сад был особенным, она так говорила, но я не знаю, как работают другие подобные дома. Анцилла учила нас всему, так что можно называть ее учителем, да. Старшим она обучать нас не доверяла, ведь их не выбрали. Старшие просто о нас заботились. Но мы все равно многое от них узнавали; иногда мне кажется, больше, чем от госпожи анциллы.

Мара вся сжалась внутри и аккуратно дышала, заставляя тело двигаться все так же плавно и оставаться расслабленным, голос - не сбивая тона, глаза - открыты и направлены на спрашивающих. Она помнила, что наставница говорила о Саде: это было дурное место. Мара и сама знала, что Сад был дурным местом, хотя не смогла бы пока внчтно обьяснить, почему. Но сказать о своем прошлом было частью пути в общее настоящее. Это такая игра - сделать свою историю игрой и смотреть, как в нее ьудут играть другие.
Слелать свою жизнь известной и понятной, а значит - невидимой и непритягательной. Неуязвимой.
Сэйла умеет так, делает так когда говорит о семье. Нельзя Маре быть слабее ее.

Отредактировано Мара (2026-01-02 16:40:16)

- Я не музыкант и не рассказчица, не массажистка и не танцовщица. Я помощница. Просто красота, во всех ее проявлениях - помогает. Разве вы не замечали, что по любой дороге идти приятнее, если вокруг есть, на что посмотреть.. и когда по пути есть и танцы, и истории..и чай - она тепло улыбнулась Сэйле. - смотри, Милия, когда тело уже разогрето, оно отзывчиво. Начав касаться, ты должна продолжить, потому что все воды тела приливают к коже и ждут. Ждут, что ты им расскажешь. О темных провалах между неправильно развитыми мышцами, о нагромождениях плоти там, где тело само, простым путем, приходит к постройке стен, защиты от порой воображаемых ударов судьбы. Об окаменелых суставах, оглохших и ослепших от чрезмерной работы, и о надрывающихся связках с другой стороны тела, отчаянно уставших поддерживать и нести этих, уставших и окаменевших. Вот почему допускать до слома нельзя - сломанное не только теряет силу, оно обессиливает всех, кто вынужден его поддерживать. А ведь часть тела, часть целого - не отбросишь. Приходится нести. Вот для чего мы отправляем влагу тела повсюду, как гонцов, которые вернутся с рассказом о том, где застыло, где болит, где слишком ослабло. И приходит этап второй - растирание: вот здесь, вокруг лопаток, вот здесь, на плечах вокруг шеи, вдоль позвоночного хребта, вокруг ягодиц. Мы ищем места, которые так остыли, устали, давно трудятся незамеченными, что позабыли, как это прекрасно - гореть от текущей внутри тебя силы. Растирая, мы напоминаем телу, что под твердой почвой, под тяжелым камнем всегда течет подземный источник, а иногда - кипящая лава. Мы напоминаем телу о его тайнах, а оно отзывается: да, так все и было. Иногда отзывается болью, порой - слезами или стоном. Это хорошо. Это из тайников всплывают прежде спрятанные сокровища. Просто позволяйте себе стонать, плакать и жаловаться, если болит или тянет. Вот и все. Работа воды - забвение.

- Вы пойдете пить чай потом! С травами и ягодами, - рассмеялась Мара, - и будет вам продолжение удовольствий. Испугались сложности тела? Но ведь вся его сложность, и даже жалобы, созданы для радости! А почувствуйте: сейчас воды вашего тела сами словно пряный напиток, разгоряченные и волнующиеся. После растирания всегда так: дрожь пробегает по телу, чувствуете? Сейчас будет следующий этап: напоите тело. Пусть оно насладится горячим и пряным, что теперь ощушается внутри вас. Так поливают цветы, отправляя волу корням, а они распускают лепестки в ответ. Чтобы земля зорошо принимала воду, ее нужно взрыхлить. Чтобы из глины вышел илеальный сосуд для прекрасеого напитка - нужно вылепить его. Этот этап - разминание. Нельзя, чтобы тело застывало, тем более, не давайте ему щастыть в предвкушении самого главного, самого сладкого. Растертое, разгоряченное, оно просит, чтобы его мяли и формировали, чтобы его взрыхлили, а оно могло расцвести и раскрыться. Смотрите, слезы позади и жалобы позади - теперь плоть податлива и сама просит - сильнее, сделай меня мягче! И я беру ее между своих ладоней..и прокатываю, будто твердь стала волной. Будто земля не расколется, а польется, как лава. Будто исчезли все преграды и ограничения, и ты вольна двигаться как кошка или змея, поавно, волнами, вот так. Попробуй сделать это сама, Милия, смотри: казалось, что тело Сжйлы как ищысканно ограненный камень статуй - но это смола на разогретом теле сосны. Смотри, как медленно оно течет, перекатываеися под ладонями. Какая ты сильная, Сэйла. Какая ты нежная, Милия! Чудесные руки у вас обеих, будто созданы для массажа. Пока тебе трудно, но со временем, с количеством рассказанных историй, они укрепятся. А память о том, как податливо тело под твоей рукой, остается. Когда мы разминаем - мы всемогущи. Когда нас разминают - мы свободны, хотя нас и сжимают так крепко. Чувствуете? Ты чувствуешь что ты можешь все, Милия? А ты чувствуешь, что можешь все, Сэйла?

Отредактировано Мара (2026-01-04 19:04:41)

- Бежать от своего тела? Бояться своего тела?! Ну вот еще! Эллае, такой невероятной, тонкой, золотой как колосок на ветру, как перышко в расправленном крыле, как песня жаворонка? Как можно? Это грустно - бояться себя. А нам тем более нельзя: Мас говорит, страх останавливает, заставляет замереть и застыть. Но кровь не должна застывать. Вы думаете, то, что мы сейчас сделали, это уже смущает? Погодите, что я с вами сделаю сейчас! Смотри, Милия, как заставить тело летать: это следующий этап, почти последний, волны. Вибрация. Я говорила, что массаж это история, рассказанная земле ветром? Сейчас ветер всколыхнет ваши тела и понесет высоко-высоко. Если вам захочется спать - это правильно. Это значит, все получилось. Вы будете летать во сне и проснетесь окрыленными. Попробуй сделать вот так, Милия: и пусть твои руки дрожат не только потому, что заставляют волноваться твердь; пусть они дрожат и от твоего собственного волнения. Вы движетесь согласно, как ветер и волна. И не надо думать ни о чем.. ни вам.. ни мне. Вот ведь.. счастье, да?

Мара любовалась на то, как Милия заканчивает пробегать руками по телу Сэйлы, постепенно останавливая, замедляя дрожание рук и снова просто скользя. Потом и Милия устроилась, чтобы Мара завершила дело для нее: ей досталось меньше, ведь ее тело трудилось, запоминая науку - но все же и ее удалось расслабить, поглаживая, успокаивая, замедляя.
Последними штрихами Мара накрыла обеих полотенцами и уселась рядом, перебирая и встряхивая им волосы, оглаживая виски и за ушами. Красивые, красивые. Вы моя семья или мои гости? Какая разница? Вас нужно оберегать, как легких, прекрасных птиц. Птиц, рожденных, чтобы летать свободно.

Оно и неудивительно: Милии пришлось учиться, интересно, запомнила ли она хоть что-нибудь? А даже если и нет, наверняка уловила главное: то, какие ощущения должен приносить массаж.
Мара прерывисто вздохнула. Нельзя самой рассказывать истории и не слышать их. Воспоминания  завладевали ей совершенно нестерпимо, и хотелось так же лечь, рядом с девчонками, успокоиться, уснуть, смотреть сны.. ну уж нет, спасибо. Вместо снов она пойдет вышивать и, может, ей достанется изысканная беседа с Рийли.
Хоть бы пальцы остались ловкими!

Погладив Милию по волосам, Мара пробралась к выходу из банной комнаты, впрыгнула в одежду и отправилась в сад, под то дерево, где видела Рийли в начале дня. Света пока еще было вдосталь, хватит времени чему-то научиться.

Отредактировано Мара (2026-01-04 23:31:19)