- Все, в которые можно убить одним ударом. Они должны оставаться целыми, иначе я испорчусь. Жалко же будет, - начинала Мара серьезно, потом пыталась сдерживать смех, и наконец прыснула, прячась за поднятой палкой. А потом снова стала серьезной, - не мне. Меня-то не будет, ни по частям и целиком. Так что лучшие это те, которые все еще есть. Мы тренируемся убивать словами? Или только отсекать части?

Кажется, он пытается разговором меня отвлечь, подумала она, от чего? Ого! Она поняла. Когда смеялась. Оказывается всемее тело было страшно напряжено в попытке сделать все красиво и правильно, а еще - потому что ожидало его касания, как удара. Мара попыталась расслабиться, «меч» качнулся вреред, и она еще раз поняла:
- Оружие тяжелое и все время тянет нас а собой, да? И поэтому с ним нельзя стоять, надо двигаться туда, куда тянет?!

И что теперь, нападать на Маса с палкой? Это представилось Маре совершенно глупым: во-первых Мас выглядел так, словно просто ее отодвинет; во-вторых он так забавно смотрел на их с Ларсом игру, что бить его совершенно невозможно даже в шутку. Оставалось играть в гляделки?
Чем Мара и занялась: просто поглядывала на Маса, то и дело отмечая в то же воемя, что Ларс исправляет у других. Интересно было даже не то, что именно правильно или неправильно, а скорее как кто реагирует: это ведь тоже игра, почти бой. Был бы бой, если бы кто-то здесь искал другому зла.

«Что делать с Эллаей?
Ничего. Все сделает судьба.»

— Я не хочу! - Лиана отодвинула мейтарин, аккуратно, но струны все же тренькнули обиженно, - почему непременно музыка?

Маре было невдомек, почему именно музыка: сколько она себя помнила, для нее звучал каждый шаг и вздох, чужой и свой собственный. Слова она тоже подбирала так, чтобы история мелодично звучала, но сейчас слов не требовалось, нужна была тишина, потому что Лиана снова сбилась с ритма.
- Лиа, потому что музыка это река, ты омываешь гостя, не прикасаясь к его телу, - повторила Смоква заученные слова. - Если мы не коснемся его, нас нн выберут. Кто тогда поможет ему?
Ракию не выбрали. Никто не представлял, чем руководствуется госпожа анцилла, но после немкольких выступлений она гоаорила кому-то «тебя не выбрали», и этот помощник или помощница не были больше помощниками. Они могли стать Старшими ит помогать другим помощникам, впрочем. Пока они были нужны в таком качестве, могли не появляться на общих праздниках в нижней гостиной вечерами. Но иногда все рано надо было. После таких вечеров Ракия иногда плакала. Так что лучше, чтобы тебя выбрали; с этого мгновения ты принадлежишь только своему гостю. Уроки удовольствий тоже прекращаются. И вообще тебя больше ничему не учат. Пусть бы выбрали, думала Мара, мне уже миновало тринадцать, я и так начинаю позже других. Госпожа анцилла говорит, что я бездарность. А Лиана так хорошо играет в шахматы, в точки, в любые игры, вот только с ритмом у нее беда. В музыке, в танце надо течь, как вода. Работа воды - забвение, наша работа помощь, забвение, простой путь.

Мара скользнула вбок, от Маса, встала перед Эллаей, загородив ее от противника, пнув к ней палку, выпущенную той из рук:

- Опустила руки - проиграла. И тогда за тебя решают другие. Иногда судьба.

Отредактировано Мара (2026-02-25 10:29:32)

Взгляд того человека был отстраненным и мечтательным; будто бы он был не здесь и смотрел на нечто, до поры невидимое остальным, но приближающееся. Молодой человек, расположившийся в бассейне с прогретой минеральной водой, едва ли будет внимателен к выступлению, подумала Мара, оправляя синий костюм с крыльями. Она повела тему старой песни о быстрокрылой птичке, потерявшей возлюбленного и путешествующей по свету,  не в силах ни более встретиться с ним, ни отпустить. Медленно, чтобы ни Лиана ни вслед ща ней Смоква не сбились.

Но он был, был внимателен, и мгновенно стал раздражен. Мара увидела, как изменилось его лицо, когда он скользнул взглядом по ее фигурке.
Сперва его огорчил ее голос, Мара заметила и сошла ниже, слелав его воркующим и грудным; но взгляд продолжал оставаться цепким и девочка задрожала. Омерзение, вот что в нем было, смесь отстранения и жестокости, какую испытываешь, круша ногой панцирь улитки на своем пути и слыша хруст. Он обернулся к своему спутнику постарше, и явно пониже статусом, Мара не усоышала, не прерывая пения, но прочла по губам. Спутник тоже поглядел, но странно мягко и сочувственно, ответил «просто птичка в клетке», и больше ни один из них, кажется, не смотрел в их сторону: но Мара почувствовала спиной, что девочки за ней тоже ощутили тот внимательный взгляд, и, может быть, Лиана дрогнула, но ведь из-за спины Маре этого было не видно.
В конце номера мечтательный махнул рукой, указал: подойди - и Лиана шагнула кинему, склонилась и спросила ритуальное:
- Как я могу вам помочь?
- Не обращайся ко мне первая, - голос мужчины оказался таким же как и взгляд: будто он звучал где-то не здесь.

— Не огорчайся, девочка, - усмехнулась анцилла позже, - ну, подумаешь, сказал «будто голова в крови». Не твоя вина, что цвет твоих волос напоминает о жрецах и о крови. Господин Йорвет Звездный выбрал Лиану. Лиане повезло, - анцилла сказала это, не улыбаясь, - А тебя выбрал другой. Тебе тоже повезло.

Некоторые гости одевают своих помощниц в богатое платье, иные увешивают украшениями. Лиана получила от гостя его взгляд, и все время казалось - теперь она где-то не здесь. А может, и не казалось: она отвечала невпопад, потеряла интерес к еде и все воемя выглядела.. мечтательной, будто искала ответ на некий вопрос или наблюдала нечто, что прибоижалось, невидимое прочим.
Господин Йорвет Звездный приходил нечасто, но и полугода хватило, чтобы Лиана завершила служение. «Ее сгубила злая судьба», скащала госпожа анцилла.
А Мара со своим гостем все путешествовала.

- Я не хочу никого убивать, - каким-то чудим голосом ответила она Эллае, не оборачиваясь. Словно была нде-то не здесь. - Я просто хочу, чтобы никто не умирал.

После смерти Лианы Йорвет Звездный не приходил: не бывал в нижней гостиной, не выбирал себе другой помощницы. Мара встречала его только на праздниках в Рифликсе: замечала с богато украшенного помоста или с воза-платформы, на котором их везли по городу, всегда только по центральным улицам, хотя многие вельможи и деловладельцы, и Гильдии заплатили бы огромные деньги, чтобы залучить к себе в имение купальщиц из Сливового Сада.
Однажды он следовал за кортежем дочери своей племянницы, утонувшей бедняжки Марины - но девочка, ровесница Мары, по имени Селестия Звездная, теперь была Селестией Аргентийской, просватанной невестой короля Кинреда, и ее провожали к супругу. В праздник Сердца Зимы она проехала по городу, чтобы попрощаться; выезд был великолепный, Мара помнила его как сейчас. Лицо Селестии ничего не выражало, но глаза словно смеялись. И смеялись не над Марой.
А потом Мара почувствовала взгляд Йорвета. Тот смотрел не на Селестию, и не на Мару, взгляд опять, как тогда, лишь коснулся ее и перешел к ее гостю, стоявшему в толпе рядом со сценой, пришедшему полюбоваться не толькотна будущую королеву, но и на свою огненную девочку. Йорвет Звездный смотрел на своего давнего спутника без улыбки и без злобы; просто рскрасневшееся, веселое лицо немного пьяного и уже пожилого человека вызывало у него отвращение. Улитка, смятая под ногой, вот и вме; и все же взгляд был одновременно и внимательным, и жадным. Не с тобой ли приближается то невидимое, что я вижу, спрашивал он лишь секунду - а потом господин Йорвет отвел глаза и вернулся к наблюдению за кортежем, и светые кудри королевы Селестии теперь показались Маре похожими на волосы Лианы. Или Эллаи. Захотелось, чтобы будущая королева накинула капюшон; и она накинула. Снег сыпался, похожий на пепел, тихо кружа посреди общего гомона.

— Только не вздумай грустить, Амариллис, - много позже, но в том же году, ранней осенью госпожа анцилла, принесшая ей весть о наказании ее Старшей, Ракии, куда больше была сосредоточена на укладке Мариных волос, чем на ее печалях, - ты сама виновата, а у господина гостя сегодня непростой день. Он должен быть полностью готов, господин Йорвет Звездный сегодня тоже собирался зайти! Твой гость порадует господина Йорвета, и может быть тот в добром настроении тоже захочет помощи Сада. Такая честь. Постарайся сегодня, пусть гостю будет легко, легко и просто.
Но он кричал так, что было слышно - ему тяжело. Мара не дала ему простого пути к смерти. Она держала раскаленную ручку котельного клапана, ее окутывал вырывающийся пар и свист, но она не кричала, была тихой, как кружащийся пепел.
Пожар. Котел взорвался. Был пожар. Погибло двенадцать человек.
Есть такое, за что не просто можно, но и нужно убивать. Иногда этой готовности уже хватает, чтобы все выжили. Многие стараются внушить нам, что быть сильным это жестокость.

Вот что выражал этот взгляд.

- Я не сказала, что не буду, - Мара развернулась вслед за Ларсом, теперь оказавшись сбоку от него, пока он говорил с Эллаей лицом к лицу, - я просто не хочу.

Отредактировано Мара (2026-02-25 23:10:55)

Никакой отдых Маре был не нужен, ей надо было бежать. Потому что Амалия была на Пирумисе в тот день.
«Без Звездных тут и шагу никто не ступит» - она слышала голос стражника за тяжелой дверью.
« Если, предположим, мне никто ничего не велел - то хотел бы велеть, жаль, не додумался. Потому что, не будь у того, что я сделала, нуждв в публичной огласке - никто не стал бы меня садать в тюрьму и казнить. Мне свернули бы шею прямо там, откуда меня зачем-то вытащили - и сожгли бы тело там же. Но нет. Думай, Солнечная госпожа Фирис из Протера: кто больше всех ратовал за суд и приговор?» - а это ее собственный голос.

— Эллая, мне не нужно воды, спасибо. Ты иди, попей. Мне нужно бежать, Эллая, - вот только ноги по какой-то причине не держали Мару, и она задрожала, как от взгляда, только от пронизавшего ее холода. Утренний свет, когда они взодили в коридор Цитадели, упал на волосы Эллаи и те показались Маре красными. «Будто голова в крови». - Прости меня, пожалуйста, что я называю тебя Элани: так на Пирумисе зовут маленькую птичку, жаворонка. Они так красиво поют и летают так высоко. И, Эллая, знаешь.. жаворонков едят. Запекают в пироги. Маленьких птичек нудно беречь и защищать, нужно гнездо и дом, но.. лучше, если птичка может хотя бы клюнуть, чтобы ловец разжал пальцы, и защитник успел прийти и прогнать его. Иначе.. ему же грустно будет. Смерти нет, Эллая, для тех, кто умирает; но для оставшихся она есть. Постарайся выжить, пожалуйста?

Мара села у стены прямо там, где шла. Сейчас она переведет дух и побежит в Центральную Башню. У Карин там должны быть уроки со старшими учениками, наверное? Который час? Который сейчас..час?

В сад - хорошо. Мара послушно приняла руку Эллаи и последовала за ней. Надо было составить план разговора. Что Амалия делала в  Рифликсе.. вместе с Герардом.. на площади в день казни?
«Они что, интересуются смертью?», вспомнила она свою мысль и улыбнулась.
Йорвет был в Саду.. и Фирис ушла в Сад и не вернулась. Нетта была в первом ряду на полной людей площадке. Взрывы в Рифликсе.. что говорила о них Амалия?

- Мы пришли. Спасибо, - Мара плюхнулась на скамейку.

Какой обморок?!
Сама эта идея отрезвила не хуже холодного душа. Жаль, сил не придала. Да что со мной такое?
- Мне нельзя обморок. Ты права, Эллая, давай я схожу.. давай добудем воды, а потом.. как ты думаешь, сколько воемени до завтрака? Мне бы успеть один ращговор, а то после завтрака я побегу к Ванде (вот хорошо бы Эллая помогала Ванде, когда я уйду!), хочешь со мной?

Мара стиснула зубы, поняв, что только что лишила себя Эхриса. Если Эллая прйдет с ней, то к заклинателю Мара пойти постесняется, а ведь обещала! Ладно, вдруг будет способ?

— Я помогаю ей до обеда. А после обеда нужно вернуться к Рийли и учиться вышиванию, Рийли такая.. она делает вышивку будто живой. А потом, Тааия, должно быть, думает (о! Мара даже задохнулась от смущения), что я ее бросила! А она мне нужна, и я ей может быть хотя бы чем-то смогу помочь. И еще плговорить с Милией, я не понимаю, она де нашего возраста, почему не учится с нами? Может, она уж давно выучилась, и тогда мне надо ее спросить насчет одного из уроков.
Мне ведь нельзя долго учиться: все что я сказала надо освоить до того, как у вас все начнется.. а все что у вас будет, мне бы освоить до весны. хоть самое важное взять! Зимой с меня толку ноль, денег на комфортное путешествие мне никто не даст, а вот весной уде можно будет, вполне. А я тут сижу.. ну что, пойдем воду искать?

Мара довольно неуклюже поднялась на ноги, отряхнула одежду. Когда бы постираться еще, и помыться, как же она зочет мыться!

От предложенного ей..плана Мара чуть не села обратно на скамейку. Вдохнула. Выдохнула. Страшно удивилась. Заговорила невпопад:
- Я придумала, как я раньше-то не догадалась! А я все переживала, где для тебя доставать  аромат ландыша, их же здесь не найти. Ромашка же, отлично подойдет и запах и воздействие. Я непременно хочу тебе массаж сделать. Я правда в этом хороша!

Наконец, встала совершенно устойчиво:
— Хорошо, план действительно отличный. Предлагаю тогда вместе дойти до Центральной Башни, я пойду оттуда к Карине и за водой, там все рядом, и тебе как раз будет близко до столовой. Встречаемся у Ванды! И можно ты и на меня тогда захватишь какое-нибудь яблоко? Надеюсь, у Ванды можно есть; а то там кругом лечебные ингредиенты же!

- Да нет у меня никаких секретов. Если бы были, я бы хоть что-то смогла решать. А так у меня просто договоренность с Кариной. Что я буду учиться слушать. Вот я и должна с ней об этом поговорить. Пойдем. И спасибо тебе большое. Не думай, будто я могла бы плохо отнестись к тебе. Я.. девиз Изумрудной Цитадели «вместе мы сильнее», но в моей..предыдущей жизни не всегда было так. Сбивался один, а наказывали всех. Поэтому я.. просто боюсь сбиться, Эллая.

Вышивать скучно! - тем временем думала Мара. Вышивать. Скучно! Люди такие разные, разные, разные, госпожа анцилла была права, я никогда их не пойму достаточно, чтобы помочь. Остается надеяться, что некоторые люди не гости, им не нужен простой путь и они учатся или даже умеют справляться сами. Вот бы и мне стать такой.

Еще вдох-выдох, прежде чем постучать.
«Я не умею помогать людям и не умею жить сама. Но это совершенно неважно, потому что речь вообще не обо мне»
— Можно войти, Карина? Я хотела бы у тебя кое-то спросить и, может, рассказать. Это, вероятно, несрочно (выдохни), просто я сама только что пришла к этим вопросам.

- Спасибо, не хочется, - улыбнулась Мара (чуту-чуть через силу. Вообще, ее все еще мутило немного). - но мне придется насать с конца истории и с вопроса, чтобы понять, есть ли вообще что-то, что стоит расскащывать? Вот мой вопрос: в тот день, когда меня казнили, для чего именно Амалия Изумрудная приехала в Рифликс? А конец истории таков: в день, когда меня казнили, меня вообще не должны были казнить. Меня просто должны были убить раньше. То, что меня держали немколько дней в тюрьме и потом казнили публично, было.. заявлением, или наблюдением. Я кадется знаю, кто наблюдал, и кажется.. толькоткадется, что догадываюсь, зачем. В тюрьме туремщик скащал «Здесь без Звездных и шагу не ступят». Архонт не занимается тюрьмами, он занят цехами и мастерскими; его жена леди Аллиция не станет отвлекаться от своих птиц. Тюрьмами и правосудием заведует брат архонта, господин Йорвет Звездный.

- Титаниум. Спасибо, - кивнула Мара, - Думаю, что могу. Теперь я продолжу с середины. Я служила в доме удовольствий человеку, который занимался распределением полезных исклпаемых и сырья по мастерским. Знаю, что по крайней мере несколько раз Йорвет Звездный встречался с ним наедине в Саду, они вели какие-то дела, и Йорвет использовал посещения Сада.. скорее как приерытие, ему этотне было интеремно, хотя стоило больших денег. Впрочем, он мог себе это позволить. Кроме того, думаю, это случалось и раньше, потому что управительница Сада хорошо его знала.
В тот день, когда в Саду случился взрыв котла по моей вине, там были  и мой ность, его я и убила, и, позже Йорвет должен был прийти, они собирались видеться. Так что, когда гостя убили, встреча не состоялась. А меня, виновницу убийства, рабыню, не кбили, а поместили в тюрьму и дозволили посещения. Ждали до казни два полных дня, чтобы проверить, кто придет и будет меня расспрашивать или иначе интересоваться? И ко мне действительно пришла девушка, Фирис из Протера, и я отправила ее в Сад. Я не вполне могу обьяснить, почему, но после этого она ко мне не призодила, хотя обещала, и я думаю, с ней случилось дурное. Я очень хотела бы, чтобы удалось узнать, что с ней сталось и встретила ли она нечто там в тот день.
Потом - меня казнили в очень неудачное воемя, посреди дня, обычно ведь публичная казнь это..событие. Развлечение. Но посередине дня никому из трудовых недоступно. Ео воемя, видно, было обьявлено заранее, потому что сколько-то людей все де было, была толпа - и Нетта стояла в первом ряду. То есть ее решение было вовсе не соучайным. И Амалия с Герардом там были. Для чего, неищвестно, но вот еще что.. все жто время меня волновал вопрос: почему после взрыва небольшого парового котла был пожар и погибло много людей в купальнях Сада: купальнях, полных воды? Мне кадется, такого большого взрыва котел бы не выщвал. И я.. если бы вщрыв был так силен, я погибла бы первая. А я жива. Даже если рванул котел, кто-то убрал оттуда меня.. а потом взорвалось что-то бОльшее.
Мой гость много рассказывал мне о своей работе, о слишком больших запасах угля и серы, о селитре, которую тяжело перевозить, о том, что уголь дурно греет смесь для фейерверков и их нелегко запустить так, как надо. О том, что если бы найти способ иного, более жаркого горения, можно было бы добиться бОльшего эффекта. А уголь.. он говорил, «уголь хорош, чтобы кипятить воду».
И я подумала: взрыв. В тот день, когда меня казнили, по всему Рифликсу гремели взрывы: говорят, это сделала Вуаль. Но что, если вщрыв сперва отрепетировали в Саду, а потом принесли и на улицы города, и аовсе не Заклинатели, на них лишь свалили вину и за взрывы, а может и за смерть наследников Цветов? А может, все это сделали, чтобы отвлечь внимание от договора с третьей стороной, а щаодно.. продемонстрировать свою силу? И тут я подумала про Титаниум. Я помнила, что Амалия часто бывает там; и помнила, что Пирумис и Титаниум издавна считабтся двумя мастерами: Пирумис велает металлом и рудой, Титаниум деревом и морскими судами. И я подумала..что Титаниуму и Пирумису было бы выгодно заключить союз и обьединить работу по металлу и корабли. Я думала о том, что уголь хорош, чтобы кипятить воду. И о котлах, которые, например, в Саду двигали подьемники с этажа на этаж. И о том, что горение можно сделать еще мощнее, а значит и пар, и горячий ветер от горения - сильнее. И что.. этот договор об обьединении знаний зорошо бы заключить, но.. без Заклинателей. Найти способ вывести их из этого: и турмалины и рубины.. и ищумруды.
Пока Амалия была приглашена на встречу к Турмалиновым - возможно, Звездные нашли способ убрать колдунов с поля, спихнув на них опаснейшее престкпление и скрыв, что источником ращрушений и огромной мощи взрывов были вовсе не заклятия.
Потому что, Карина, Йорвет Звездный ненавидит заклинателей и с радостью повернул бы людей против них, отвлекая от..себя.
Вот и все, о чем я подумала.
Простите, если напрасно отняла воемя.

Мара хотела поклониться, но не стала. Просто осталась стоять и смотреть.

Мара села, куда указала Карина, смущенно потянула за выбившуюся прядь:
- Теперь, когда я об этом думаю, это звучит глупо. В Сливовом Саду никогда не упоминали колдунов ни в играх, ни в историях, ни в выступлениях; никто из купальщиков не брал такого образа, даже не называли, случись нужда, ни заклинателями ни колдунами: у управительницы было для них другое слово, оскорбительное. Однажды господин Йорвет выразил неудовольствие цветом моих волос, но это был бы лишь вопрос вкуса, если бы не то, что сказала мне госпожа анцилла впоследствии. Обьясняя его отвращение, она скащала: не твоя вина, что красный напоминает о жрецах - и о крови. «О жрецах» - сперва. А она хорошо знала Йорвета и его..пристрастия. Вот.. вот и все.