- Ты смешная! Я и не хочу, чтоб меня ждали. А то я вечно опаздываю, - хмыкнула Мара, - но мама у тебя и правда такая.. потрясающая. Она же все здесь знает! Каждый уголок! Как я хотела бы так же.. вот Изар.. ты ведь знакома с Изаром? Из библиотеки..

«Почему говорить об этом так сложно?!? Почему?!?»

— Милия, а ты..вот ты заклинательница. Ну, будешь. А что бы ты хотела сделать такого, что без заклятья не сделаешь?

Сменить тему было куда проще. Но в библиотеку она пойдет, сегодня, непременно! Надо просто вымыться прямо как следует, и добавить.. добавить лимонника, может?
Вот и нет.
Я знаю, чего добавить.
Вот только закончим с волосами. Как их много, ох, ну почему я не Милия?
Разве я хочу быть как она, быть ею?
Нет, не хочу. Но какая же она..счастливица? Или наоборот, бедняжка?

«Амариллис Изумрудная», назвал меня Темлин. Но я не Амариллис ровно так же, как не Милия.
Кажется, я Мара.

(Ама, называл меня один мальчик, Томен, но я не была ею)

«Мара Изумрудная» примерилась она снова. Мое имя?

- Ми-ли-я! - ахнула Мара. Очень надеялась, что вышло восхищенно. Она хотела восхититься.
Мысль, что маленькая мышка Мара просто-напросто влюбилась в юношу, в которого вечно кто-то влюбляется, укусила больнее, чем морская соль порезанную руку. Ах, значит, так?
Но о видении, которое как наяву показалось ей тогда в бликах на воде, - бескрайнее поле алых цветов, тянущееся до горизонта; поле, на котором земля была черной и словно спекшейся, - она никому не рассказывала.
— Милия! Я верю, что все у тебя сбудется! - просто сказала она, глядя на воду. - а я.. я бы пустила Кровь по всему свету. Чтобы, как нитями, был связан каждый из нас, заклинателей, где бы он ни был, и чтобы мог каждый позвать каждого: позвать или рассказать, а то и показать, что видит и слышит на другом краю Анбелифа. Чтобы соврать так было нельзя, но отказаться слушать можно. А если хочешь поделиться радостью или грустью - то чтобы никому от этого вреда не было. Как со свечкой в фонаре..  к моей Старшей часто раньше приходил один мальчик, он мне и показал. Ставишь свечку в особый фонарь с дверцами-зеркалами, и если все дверки закрыть, а одну открыть, то яркий свет виден только там, из открытой дверцы, далеко-далеко. А если то открывать, то закрывать, то эти..вспышки, смешно! - как особые буквы, из которых складываются слова. Так моряки делают, и дозорные. А еще я теперь знаю точно, как в голове появляется..намерение. Это словно маленькая вспышка, а если приглядеться, то их тысячи тысяч сразу: поярче и потусклее, и по всему телу мерцает, чтобы все пришло в движение. Все тело будто пронизано..бриллиантовыми дорогами из таких бликов. И если бы мы, Милия, были такими бликами в такой сети, то весь мир бы.. пришел в движение. Вот чего я хочу. И разве такого можно достичь без заклятий?

Отредактировано Мара (2026-03-09 17:26:02)

- Мне говорили, что это и неприятно и опасно. И я верю. Опасно точно. Для меня как раз потому, что приятно. Неприятно.. удерживать себя в границах. Но я ищу. А что «и так можем»: можем, наверное. Но тут так же, как со словами: иной раз не успеваешь сказать, иной раз не говоришь, пока не станет поздно. А я хочу..чтобы было не так сложно. И страшно. Чтобы проще было позвать, протянуть руку, найти того, кто потерялся. И чтобы через всех других.. чувствовать весь мир.
Мара чувствовала, что ужасно покраснела. Но, может, Милия не заметит смущения и решит, что это загар?

— С тобой так хорошо разговаривать, принцесса Милия. Ты замечательная. И сотворила невероятное с моими волосами: ты точно не заклинала? Ты приходи утром тренироваться с нами. И на занятия потом приходи. Я ведь сама тебя искала, маме передать привет и уговорить тебя заниматься с нами, всем вместе! А теперь побегу, рада, что встретились!

Идти смотреть, как Ларс зажигает огонь на башне, было безнадежно поздно: а это помогло бы. Вытереться, затянуть косы, накинуть на себя буквально первое, что попалось под руку, чуть не забыть сумку со всеми своими сокровищами среди грязной одежды (какое свинство. Просто бросить вот так, второй раз. В следующий раз ты найдешь конкретно того или тк, кто здесь прибирает и _извинишься_) и мчаться по коридорам.
Вот, значит, как? Все постоянно влюбляются и вот еще одна, бежит, и недели в Цитадели не прожила. И ему, выходит, за это ничего не сделают, раз все знают..
Мара даже остановилась.
Так и тем, _кто_ влюбляется, тоже ничего? Ему ладно, он библиотекарь и, должно быть, очень ценный, но.. и Милия говорила об этом со смехом, значит, _можно_? Значит, здесь можно влюбляться и ничего страшного, что Мас ее ждал, что Фланн с ней флиртует, этотне игра и не проверка, _можно_?!
Мара оправила одежду и дальше шла с высокоиподнятой головой, а если кто встречался с ней взглядом - торжествующе улыбалась.
Ну, раз можно, то почему бы и нет?
Не прошло и четверти часа, как она открывала двери библиотеки, из которых проливался золотой, теплый свет. Как и в первый раз, не стала никого звать и прошла к стеллажам, замирая от испуганного восхищения.

Мара просто двигалась вдоль полок, читая названия. С чего начать? Контроль? Связи? Наверняка так просто ничего о том, о чем говорила Карина, она не найдет: та уточнила, что это не общеизвестно. Значит, не учебники.. но и с них можно начать.
Если подумать, то узлы для сети, камни для моста, точки для заклятия - что угодно. Вопрос, чем их скреплять.

Мара читала рассыпающуюся под пальцами рукопись в каком-то оцепенении: с тех пор , когда она вспоминала этот момент, ей часть казалось, что слова прозвучали вслух.
После того, как бумажная пыль и обрывки, на которых уже ничего нельзя было различить, посыпались с ладоней, она машинально повернулась к столу, постаралась как можно аккуратнее опустить на него то, что осталось - несколько сухих, как лепестки, фрагментов! - потом, все еще не сводя с них глаз, вытащила бумагу из сумки (по полу что-то запрыгало, выскочив из обертки), раскрыла футляр с письменными принадлежностями, макнула перо в стоявшую на столе чернильницу и принялась быстро писать на чистом листе то, что запомнила.
Сперва точь в точь стараясь сохранить структуру записки.
Потом, перечитав ее еще раз, завела новый лист, где записала то же самое, но делая пометки, что-то обводя, что-то подчеркивая.
Память сохранила не все, и сама девушка видела, где какие-то пробелы в записанном зияют, как трещины.
Трещины памяти.
«Я стараюсь помнить, но иногда это самое трудное».

— Мне нужно на Фейриум, - прошептала она, и затем громче,
нарушая покой библиотеки, — мне нужно вернуться на Фейриум.

- Изар.., - Мара надеялась, что готова; вот только руки и ноги все равно превратились в тающий лед.. или мягкий мох.. или…, - милый Изар! Или сюда и давай вместе посмотрим, из какой книги могла выпасть старинная записка, упавшая вот под эту полку! - Мара указала рукой на стеллаж, вокруг которого все еще красовались пыльные полосы от ее испачканных рук. - Я нашла листок, который упал под полку, когда книгу снимали или ставили назад, скорее уж снимали. Давным давно. Но вот бы узнать, в какой книге он хранился.

Отредактировано Мара (2026-03-14 20:05:01)

Бесплмощным жестом Мара лишь указала на истлевшие обрывки бумаги на столе и на свои записи:
- Записка рассыпалась у меня в руках. Судя по ее содержанию, ей было больше ста лет, она упоминала то ли прошлое, то ли позапрошлое падение Звезды на Фейриуме. Если бы мы установили авторство, проверив по записям Цитадели, кто отправлялся на поиски Сердца Звезды в те времена..

«Зачем нам это выяснять? Какая разница, кто написал лишенную явной практической ценности записку и положил ее в книгу? - усилием воли Мара попыталась остановить скольжение своих мыслей, все ускорявшееся, - узнать, достиг ли автор своей цели? Кто он был, каким он был, умер ли безвестным или знаменитым? Сохранить его краткое напутствие не только в одной моей памяти?»

Ведь если живые помнят слова, дела, имена мертвых, то смерть отступает от них всех. Тогда они не потеряны - а терять нельзя, ничего, что дано именно тебе, нельзя бездумно терять.
«Я не забуду тебя, даже если другие забыли. Если мы ничего не найдем сейчас - все равно не забуду. Пусть заезды освещают таой путь, пусть земля не отвергнет тебя.
Пусть ты найдешь то, что ищешь, даже если с моей помощью. Пусть. Ведь я нашла твою записку для чего-то.»

— Вот бы найти ту книгу, из которой эта записка могла выпасть, Изар! Наверняка она связана с ее содержанием. Автор читал ее во время своих поисков, и, судя по тому, что записка оказалась в библиотеке, книга сюда вернулась. Может, вместе с читателем. Может, в этой же книге есть и продолжение этого.. дневника.

Справившись, наконец, с собой (ведь мыслями она была почти настолько же на побережье Фейриума (на запад он шел или на восток? 150 или 180 лет назад?), насколько и в тихой библиотеке Цитадели), Мара обернулась к Изару, не залившись краской, всего лишь с тихой улыбкой.

Отредактировано Мара (2026-03-14 22:29:59)

Со стопкой книг в другой руке помочь ему было нетрудно: Мара проворно их подхватила, хоть и пришлось ждать момента, чтобы девушка могла до них дотянуться. Тот листок, где она записала только текст по памяти, без поиеток, Мара тоже пододвинула к Изару поближе, а принятые от него книги постаралась аккуратно опустить на стол, бегло пробежав взглядом по корешкам.
Сюда она пришла точно не для того, чтобы копаться в истории, это вышло случайно.. но ведь вышло. Ей же самой нужны были книги о том, как Заклинатели контролируют кровь, не проливая ее («расщепленный контроль», повторила она про себя), и еще - что-нибудь о том, как Заклинатели могут..слышать. Друг друга, себя самих и то, что было сказано или сделано до них. Память и то, как ее можно разделять с другими, обьединять с другими - вот, что ей захотелось понять.
Все потому, что ей постепенно завладевала странная вера - крепнущая уверенность в том, что человеческая воля («намерение», опять плоравила она себя, уточняя термин) управляет миром лесов, вод, земли и неба так же верно, как она управляет и людским телом.. вот только одного человека для этого отнюдь недостаточно. А уж если люди принимаются серьезно сталкиваться в поединке воль.. миром, словно человеком, раздираемым противоречивыми намерениями, овладевает безумие. И в то же время, идея всем людям нести одно намерение тоже не казалась верной..
«Я должна больше понять еще и о том, ак мысли и побуждения работают в самом человеке.»
Известно, что твердь и вода в теле зависимы от движения ветра.. но что приводит все эти внутренние силы в движение? Что на самом деле управляет телом, когда оно движется внутри и снаружи? Мысли? Эмоции? Что из них передает намерение телесным рекам и континентам, ветрам и ..
— Огонь, - выговорила она вслух, - Огонь, Изар! огонь и..горячий воздух и..взрыв? Вот, что двигает нас? Вспышка - это взрыв намерения? И тогда направленный взрыв это..контроль это направленное намерение?

Отредактировано Мара (2026-03-14 23:51:33)

- Думаю, записка могла выпасть, когда книгу вынимали. Знаешь, как бывает, когда берешь книгу с полки и сразу открываешь? Кроме того, может, книга была связана с путешествием, о котором говорится в записке? Не зря же ее взял с собой тот, кто эту записку писал и в ней оставил? «Я отправился на поиски сердца Звезды».. и «учись не только картам».. есть здесь что-нибудь, посвященное Фейриуму, Звезлам и картографии? Или хотя бы чему-нибудь одному из этого?

С этими словами Мара присоединилась к Изару в рассматривании корешков. Стоять с ним рядом, касаясь его плечом и, иногда, бедром, было..увлекательно не менее, чем поиск книги на полке.

Тин, тен, тан, стучал пульс у Мары в виске, пока она, задрав голову (..все еще там, наверху? О чем я думаю? Кто?), смотрела, как Изар достает с высоченной полки старую книгу. Так стучит оттого, что я запрокинула голову или оттого, что он рядом? (Рядом?! Где он!) Или это вообще не стук, а плеск.. воды, шум волн? Вода (ты всегда знаешь, где вода) набегает на каменные ступени, как там, куда я не отнесла ключ, (нужно идти).

«Рийли. Мост - он говорит: ты можешь идти. По воде, по воздуху, через огонь, у каждого свой путь. Но без моста трудно даже помыслить идти. А мост говорит - тебя ждут, ты дойдешь, шанс есть».

Шум волн - или это был гул ветра в ущелье? - на какое-то крохотное мгновение завладел ей полностью.

«И смотрите, Данлин летит». Строчка из песни, сложенной для Ракии, песни о сломанном мосте.
Можешь идти.
Главное, помнить, что ты жив. Но иногда это самое трудное.
Мара бережно приняла книгу из рук Изара, стараясь унять головокружение от того, чьо слишком долго стояла, запрокинув голову. Перед глазами летали черные сполохи, будто клочья дыма; но идти можно даже сквозь огонь, когда есть мост.
Я смогу. Когда тебя кто-то ждет и всегда знает, где ты, все возможно, шанс есть.

Книга раскрылась в ее руках словно сама, словно так же, как перед кем-то другим, кто брал ее: знаешь ведь, как это бывает, берешь и сразу открываешь?