..в то же мгновение Мару обожгло стыдом и ужасом, рука потянулась к кончику косы: узватиться, дернуть побольнее. Она противоречит соьеседнику, зачем, что она делает? Нужно было сказать: ну конечно, сказки, из и придумывают пугливые мышки, как я, чтобы не бояться. Но если ты расскадешь мне, как все на самом деле, ине станет еще спокойнее. Спасибо, что опекаешь меня. Но
Нет?
Вот, как это работает?
Мои страхи и мои сказки - это и есть я? Мои.. стены? Вот, для чего нужны стены? Возможность вернуться в себя - контроль! - есть лишь тогда, когда есть нечто, ограничивающее тебя? Но оно де и нечто, что имеешь право строить только ты? Это и есть принимать решение? Строить стены, становясь больше, чем ты сам, принимая больше, чем я сама?
В груди, на стыке реберной клетки, загадело и будто открылось, как когда вдыхаешь слишком глубоко; голова закружилась уже совсем привычно.
«Я говорю тебе» означает «я открываю тебе ворота». За мои, за твои ли стены. Я меняю тебя. Вот она, подпись: это «я».
Почему и как может быть какая-то «неистинная» кровь?!

Отредактировано Мара (2026-05-03 08:26:09)

- соглашусь полностью. Это и есть «связь» факта со всей прочей системой, и с восприятием людей тоже. Но как это все относится к тому, что сказала я? Уж точно не противоречит. Проверим? Ребята? - Мара обернулась к остальным, - я сказала, что факт поверяется влиянием на себя, других, окружение. А до того процитировала, вольно но по смыслу верно, то, как описывают падение конкретной Звезды. А еще до того - просто говорила о том, чего боюсь и хочу. Что из этого недостоверные сказки, вызванные непониманием? Фланн? Мнение ребят будет считаться достаточным количеством проверлк? А что мы проверяем? Достоверность моих слов? В противоположность этому, может, пояснишь, как именно тв их понял и с чем в них споришь?

Благодпрность к Фланну и к остальным просто переполняла Мару. Ей хотелось сказать: мы не умрем. Вы не умрете. Никто из нас друг друга ге потеряет. Вы меняете меня, я вас - это верный способ остаться, пока остается хоть что-то или кто-то, что мы изменим.

Дернув себя за косу, Мара весело рассмеялась:
- Да, верно! Я говорила о разном, но услышали только сказку и сравнение. Да еще малые группы какие-то пробрались в разговор сами. Малая группа это мы: интересно, на наше мнение можно полагаться? Я думаю, ни на какое мнение вообще полагаться нельзя. Кроме того, которое заклинатель силой крови вложит в твою голову. И на него нельзя, а приходится. Но вот, - Мара помолчала, склонив голову набок, будто прислушивалась, - доверяться чужому мнению можно. На свой страх и риск! Если не доверяться ничему, мир просто каждому придется познавать заново. А еще нужно учиться доверять себе. Мне - нужно, и нелегко. Но я учусь! - с широкой улыбкой провозгласила она. — а вот с физическим и метафизическим (второго слова она не знала. Просто поняла, что это нечто вроде «не-физическое, неощутимое») большой вопрос. Что, как не воля, желание заклинателя, приводит Кровь в движение, превращает ее в средство очень зримо влиять на мир? Разве мы не делаем сказку, невозможную для всех - реальной для всех?

Мара вспомнила момент, когда узнала, что умерла. И то, как опустели улицы, когда она развернулась к Эхрису.
- Еще как вызывает. То, что этого стараются не показывать, как раз.. недостоверно. Мне кажется, Кровь потрясает и того, кто колдунт. Каждый раз. Но мы ведь не про это? А про то, реально ли то, что пока незримо и незаметно. Не само колдовство, скажем, а решение его совершить; не само преступление - а тяга к нему. Не решение, а только надежда. Я считаю - реально. И даже - в случае Заклинателей, по крайней мере, но, думаю, в ком угодно - измеримо. Ищмеримо результатом, конечно, и не всегда он похож на осуществление того, чего желалось. Вот, например, Договор. Он ведь тоде.. результат неизмеримых надежд, страхов, желаний всех сторон в Битве. Не будь их, он не был бы заключен. И насколько он..измерим. Столетиями результатов. А ты говоришь - сказки неважны. Кто мог подумать триста лет назад, что здесь будет стоять Цитадель, и мы стоять на ее стене? А ведь это результат.. ну, например, желаний Рамона.

В затылке, вдоль позвоночника, в ладонях у Мары начинало противно зудеть, словно перекатывался под волной песок. Долгий разговор переставал казаться осмысленным, когда вокруг был ветер, и заезды, и запах моря, и плеск, и внутри у нее звякал смешной звоночек, будто капли в водяных часах: и-зар, и-зар, скоро я пробегу по цепочке следов, которые ты нарисовал.
Чего угодно хотелось больше, чем просто говорить. Кажется, она чуть было не топнула ногой в нетерпении!

Отредактировано Мара (2026-05-08 21:24:49)

- Еще как спросим. И про Договор, может быть, найдем. Но мы все-таки спорили не о том, кто записывал и правил этот документ. Давайте, кто быстрее найдет эти сведения, хотите? А еще я непременно найду тот абзац о трех сестрах-звездах, с которого мы сегодня спор-то начали! Я уверена, что эта книга тут найдется, вряд ли у нас в Саду была такая уж редкая.. или.. спрошу. Но как здорово, что ты вообще это начал, Фланн. О картах, о звездах, о сказках. Кажется, ничего лучше я в жизни не делала! Хотя..
(Заклинала. Стать всем.)
Мара просто широко улыбнулась:
— Кажется в вашей компании все делать лучше. Это так странно! Но если вы замерзли, то пойдемте разбудим Ивиса. И давайте так встретимся еще, не раз. Так много всего, а вместе соберем больше!

- Какие же эти двери огромные. Спасибо вам, и передайте Раеру и Эалу спасибо, - Мара поклонилась караульным и скорей затеребила своих спутников:
- Помчались, показывайте, где он там заснул? И правда, как холодно стало!

На самом деле, ночной сад обладал чарующей прелестью. Он был полон звуков - издалека долетавших шорохов, может, шагов, может, шуршания ставен. Плеска волн отсюда было не слышно, но зато ветер трепал листву фруктовых деревьев, хлопала крыльями сонная птица и откуда-то сверху метнулась летучая мышь. Говорят, их привлекают светлые волосы, Эллая, как думаешь, правда? Бежим быстрее! Так, говорите, здесь его оставили, под деревом?

- Ивис, - Мара осторожно потрясла парня за плечо. Какие смешные лохматые волосы! - Ива! Ты тут замерзнешь, а к утру росой покроешься! Вставай и бреди в кровать, прямо в куртке (а и пусть, потом разберемся, чья), потом отдашь!

- Ты сам отлично улегся, прямо там, где сидел! - что-то было в Ивисе такое, от чего так и тянуло смеяться. И сам он вечно смеялся, вот балда! - завтра бы на тренировку отсюда и пошел, а мы бы спутали тебя с набитым травой чучелом. Давай, Ива, вставай и иди спать туда, где ты спишь обычно.. надеюсь, это в кровати под одеялом! Ребята, он тут так и спит, сладко так! Фланн, твоя куртка на нем? Не забирай пока, он разморенный и страшно простынет!

Какой Фланн заботливый! Какие они все хорошие! Как ей самой хорошо, - с нарастающим ужасом осознала Мара. Что же это, она готова здесь и остановиться?!
Перед глазами у нее снова засиял купол разрушенной башни, такой, каким он впервые предстал перед ней: кажущийся эфемерным и беззащитным в вечернем тумане. Я никогда не закончу, не остановлюсь, но мне, неужели, есть, куда возвращаться? Словно очаг в родном доме.
- Ребята, у вас есть место для огня в комнате? Может, нужно уже и прогревать к вечеру, не знаю.. Ивису бы точно не помешало. И, Мас? Ты тут? Вот, - Мара смущенно протянула ему свою утреннюю записку на листке, уже очень изрядно помятом, - это вроде.. задачки по чтению.

«Мас сам рос. Сам пас коз, сам ладил лампу, гладил псам нос и лапы.» Так ведь не было, но теперь так написано на листке, и Мас прочтет и, может, решит, что такое прошлое лучше того, что к него было. Для этого и существуют записи: что записано и может быть прочитано - словно создает новую, как там говорит Фланн, измеримую правду. Может, для этого мы и пишем стихи, песни и книги?
«Там же жила и я»

Я хочу создать дом, но только не буквами. Но может, буквы помогут?
А очаг для него уже греет меня.

- Мне надо идти! До завтра, встретимся с утра на тренировке, верно? До завтра!

Мара помчалась, чтобы, как обещала, заглянуть сперва в библиотеку, а потом - по цепочке нарисованных следов - до самого края Восточной башни.
Не оглядываясь.

И дышаться стало иначе. Сперва тяжело, и горло перехватывало всякий раз, как отсвет лампы падал на завиток волос Изара, или его рука отбрасывала тень на страницу. А потом Мара вошла в колышащиеся тени и ей стало легко, будто она была одной из них. Недолгое время она просто любовалась; затем на цыпочках приблизилась, скользнула за спину, пробралась одной ладонью в волосы юноши, второй обхватила его, прижалась щекой к щеке и замерла, глядя, как и он, только в книгу. Впрочем, видела ли она в тот момент что-нибудь?
Их тени на стеллаже напротив сплелись и стали одной.

Отредактировано Мара (2026-05-08 21:51:56)

«Ты тоже тонешь, радость моя? - Маре славило горло то ли страхом, то ли восхищением, точь в точь, как тогда, на улице Велестры, когда она говорила так же хрипло. - Не уходи глубоко, я не умею ждать на берегу, но.. мы придумаем сигналы, ясные и в толще воды?»

- Изар, дыхание мое, ты неужели так и искал с тех пор, как я ушла? (Прошла ведь целая вечность, да?) я теперь здесь, рассказывай мне всё, давай говорить, ты, бедный, совсем без голоса! Я слушаю и рассказывать тоже.. тоже готова.

Выпустить из рук его волосы было не легче, чем оторваться тогда от залитой ее кровью земли, и раньше сегодня - от книжной страницы. Но ему, кадется, было неловко? поэтому Мара просто опустилась на скамью рядом, поджав под себя одну ногу, бедром второй тесно прижавшись. Ох, ошпарило ее, мы так же сидели со Ставром. Я заучила это легкое движение.. но это ведь правда, Изар, это на самом деле _можно_, я не помогаю тебе, мы просто.. рядом. И рядом я хочу быть.

Мара уставилась в книгу и на записи, сделанные его рукой, его милой рукой.

— Изар! Тридцать лет! - Мара позабыла волноваться обо всем остальном, пока годы и имена принялись выстраиваться в ее голове в цепочку (мост) от давних дней до сегодняшнего, - ты ведь это видел? Всемведь это знают? Сперва летописи были неполны потому.. потому что колду..заклинатели не думали делиться информацией, не были едины, но потом, вот и вот.. тут, ты говоришь, дата приблизительная, но почему? Но почти везде после создания Цитаделей - то есть после обьединения наших знаний, - мы видим тридцатилетний интервал, кроме.. Битвы, и.. ох, погоди.. Зенитеа, падение будто на пять лет позже, но.. это ведь означает, что следующая упадет через пять или.. сейчас? Совсем скоро?!
«Главное, чтобы то, на чем я сейчас записываю, оказалось не книжной страницей, пожалуйста!»

- Этот срок в любом случае ничтожен, Изар, год, пять, понимаешь? Падение Звезды в Аргентии триста лет назад спровоцировало Битву! Волна.., - Мару передернуло, - Волна может быть какой угодно, на Зенитеа пришлось бежать почти  всему острову. Если бы только удалось предсказать, где она упадет в этот раз, это было бы неоценимо. Может быть, сотни жизней, если это густонаселенный район. Погоди-ка. Время действительно почти везде около тридцати лет.. срок, не срок, но они кажутся неимоверно пунктуальными. Еще окажется, что до сезона в точности! Когда упала Звезда в Аргентии триста лет назад, осенью?

Воспоминание о вечере в Роще Буданна облило холодом и застелило на мгновение все другие образы. Наставница, у нас нет трех или пяти лет, я сказала тебе это на корабле, но я-то думала, что просто не проживу так долго.. никогда не рассчитывала жить так долго. А Рамон прожил очень долго после. И Таиз ведь тоже?

- Смотри, самые странные падения вот эти: двойное в один год, на Пирумисе и Титаниуме.. не будь расхождения в несколько месяцев, я подумала бы, что Звезда в пути разлетелась на осколки
(«..а левее их пять,
Да кто же придумал здесь звезды купать?
А вот и виновница..»)
- Интересно, а в графиках приливов и отливов в эти годы не бывало ничего странного? Я спрошу у Фланна. А вот бы у Темлина! Но это лишь одно из странных падений, второе то самое, на севере Аргентии перед Битвой. В Аргении было всего два документированных падения, а это огромный континент! И тут на него падает Звезда на десять лет позже ожидаемого, и она попадает недалеко от того места, где была крепость заклинателей, - Мара склонила голову к плечу Изара и вдруг ее голос зазвучал совсем по другому: медленнее, напевнее. Она вспоминала и видела сейчас вовсе не те тени, что плясали от ее движений в библиотеке. - « Тогда у крепости упала Звезда. И когда Таиз Островной достиг ее сердца: это не было сложно, как в иные разы - все, кто был вокруг крепости или рядом с ней могли заклинать намного лучше чем мы все. Есть много споров, по поводу того, как именно это было и почему. Но они были гораздо сильнее.»

Не в силах сидеть на месте, Мара поднялась со скамьи и зашагала, словно огибая Изара: шаги застучали по полу, тин, тен, тан. Тени заметались еще сильнее, изгибаясь лепестками цветка

- Они знали, Изар? Знали уже тогда, что Звезда упадет именно там? Каковы шансы, серьезно, что заклинатели примутся обьединяться и строить оргомное сооружение именно там, куда..через.. десять лет..упадет Звезда, дающая им силы? Изар!! А известно, когда именно начали строить, когда впервые решили собирать колдунов именно там?! Если крепость была построена триста лет назад, то начали ведь, должно быть, лет 360 назад, как раз после Падения на Азурите? Они предугадали место, да?