Мара обернуламь к вошедшему излишне импульсивно, резко, и цветы посыпались из рук. Она подхватилась их поднимать, потом медленно разогнулась и, вставая, повернулась к Изару лицом к лицу, глаза в глаза. Подошла и обняла, прижалась, приникла как можно темнее.
- Прости меня, - прошептала, уткнувшись в его рубашку. - я никогда не захочу тебя прогнать.

Задрала голову, поднялась на цыпочки, чтобы коснуться губами губ.

- Вообще больше от тебя не отстану.

Позволила себе замереть на сколько-то секунд, пока он будет держать ее в обьятиях. А потом, когда он сам захочет отпустить, они вместе соберут упавший гербарий, она извинится перед Вандой.. та поймет.
Нужно найти способ.. может, больше заклинать? Но Амалия говорила, что это не зависит от обьемов. Нужно обдумать, как заполучить умение разговаривать без слов.
И с чего она вообще завалилась в обморок, спрашивается?
Как трудно держать сосредоточенность рядом с ним!
- Изар. Радость моя.

«Полдень! Что?! Уже?..»
И вдруг она поняла, как это работает. Если она уже приняла решение, то, где, как и с кем она сейчас - достаточно. Вообще, достаточно, для любых следующих действий.
Мара мысленно перебрала свое настоящее. Да. Достаточно. Подняла на Изара глаза:
- Хорошо, что ты тут. И наверное голодный. Я да.
Что-то в том, как она это сказала, заставило покраснеть ее саму.
— Ванда, - после небольшой смущенной паузы Мара позвала уходящую подругу, - а вдруг, если тебе встретится на пути Эхрис.. могла бы ты спросить, не против ли он присоединиться к нам? Пойдем все в сад, поедим, и я очень хочу познакомить тебя с ним, Изар! Потому что об Эхрисе я буду говорить так часто, что ты заревнуешь!
Мара рассмеялась снаружи и расплакалась внутри себя одновременно.

- Я не сомневалась, что знакомы. Вы все тут все обо мне узнаете до того, как я в себя приду! Как вы это делаете?!

Мара обьяснила бы Изару, что никто не знает _ее_ Эхриса, и даже она сама настолько непозволительно мало знает, настолько [недостаточно_, что каждое мгновение разделения его с кем-то - чудовищная, огромная потеря, хотя и находка тоже. Что общность не восполняет интимного, тайного договора сердец. Что ткань не равна нити, но, лопни одна, и перекосит все полотно, и как вышивальщица ведет отдельно каждую и боится, боится переплетать, потому что выпарываать их потом тоже придется вместе..
Но она вспомнила, как перехватилоией горло, когда нужно было говорить с Амалией при Масе; и как позже они стояли, глядя на сияющий купол Центральной Башни; как Эхрис сидел по одну ее сторону, а Рийли по другую.
Как «каждый важен» и «вместе мы сильнее».
Откуда она знает оба этих высказывания? Впитала из стен Цитадели так же, как все здесь быстро узнают многое отновеньких? Многое - но недостаточно, всегда недостаточно.

Она взяла Изара за руку и, в ее мыслях, его рука совершила мгновенное путешествие по тысяче мест ее тела. Мара, изо всех сил стремящаяся удерживать ускользающее _осознание_, с изумлением увидела, как изнутри нее во всей тысяче мест вспыхивают огоньки ощущения, намерения откликнуться на то, что даже не произошло - и произошло мгновенно. И, с помощью памяти, может быть мгновенно воспроизведено.
Едва-едва она _удержалась_, чтобы не застонать.

- Пойдем, дыхание мое, найдем Эхриса и посидим все вместе немного.

- Нет! - Мара, наверное, мотнула головой слишком резко, - Мы просто.. мы просто мы. Изар сказал, что вы знакомы. А я пришла как всегда.
Затыкать себе рот приходилось на каждом шагу, но - Мара еще раз проверила внутри себя - этого было достаточно. «Как всегда» абсолютно правильно и честно. Она тоже заглянула в карту, спросила жадно и мечтательно:
- Захочешь рассказать мне, куда дальше, так, чтобы я это увидела?

— Арр! - карта, что Мара с таким удовольствием рассматривала в обществе Фланна, а теперь вот здесь, вместе с Изаром и Эхрисом, послушно развернулась и перед ее внутренним взором - но оказалось, что она была вовсе не такой подробной, как у Эхриса. - Это рядом с Дольменой, между Дольменой и Ханном? Там, где.. странное озеро и излучина реки, которые должны бы слиться, но, вероятно, мешает какое-то плато, земной хребет? На карте между ними нет гор.. а на самом деле, выходит, есть?

Почему это место вызывает у меня мурашки по коже, спросила Мара себя и постаралась _осознать_: впрочем, совершенно безрезультатно. Ее просто окатило ощущением какой-то безысходности, и вот его она вспомнила, где ощущала прежде. Она сидела с.. (решение. Достаточно? Да.) они сидели с Амалией, говорили, и вдруг она почувствовала.. будто поняла нечто столь глубокое, что сама ушла в эту глубину, и все, что неотвратимо неслось на нее снаружи, _извне_, утратило шанс ее поразить. И в то же время Мара схватилась тогда за грудь и за шею, будто раскрылась, и то, что просачивалось изнутри, было..
Кровь требовательно ускорила в ней свой бег, отстукивая в горле «сейчас?». Мара передернула плечами, _удерживая_ и сводя на нет.
- Будь там осторожен, Эхрис. Я знаю, ты везде должен быть осторожен, но это место странное. Тебе доводилось это ощущать?

«Никакие дороги назад не ведут», отдалось эхом утихомиренного пульса.
Но глубоко под землей - все дороги ведут назад, словно черные, горючие реки.
Ей снова вспомнилась тяжесть плит Цитадели, будто она сама провалилась под землю и не может вздохнуть, сдавленная страшной тяжестью.
«а в груди ледяная морская вода».
Но теперь она знала дорогу. Оставалось ее найти!
- Эхрис, я буду идти с тобой, знаешь. Даже оставаясь позади. Вряд ли я успею научиться приходить на зов вовремя - но зов я услышу. Нет, неправильно: тебя я услышу. Запомнишь это?

— Всегда недоумевала, что в точности значит слово «жрец» и откуда (госпожа анцилла) Твсячелистник выкопала это ругательство. Что за «жрец», Изар? ты-то точно знаешь.

Стряхнув дрожь, Мара зацепилась за его голос. Эхрис сказал: может проверить, если ей что-то нужно.
— Эхрис, а в самом деле можно проверить, заклинали ли там пространство?
(«куда бы не шел, я иду не туда», ох!) - И ты _можешь_ это проверить? Изар.. ведь Звезда через тридцать лет после.. той, что на востоке, снова упала на Фейриуме? На западе? И вызвала появление каких-то редких металлов, верно?
«Аджан Изумрудная поглотила Сердце».
— нужно почитать про Аджан Изумрудную. Может, там есть карта, где отмечено место падения Звезды?

- Почему вы не хотите чего-то мне сказать? Я такая же, как вы. Я _хочу_ знать. И что вообще, означает «видимо» умерла Аджан? вот здесь, - Мара ткнула пальцем в записи Изара. - Я уже поговорила об этом с Вандой, давайте теперь с вами: если мне не помочь, я начну делать или искать сама и найду куда больше, чем от меня хотели спрятать. И сделано это будет куда хуже. Что за день такой, а?

— Чем я вам угрожаю? - неожиданно грустно отозвалась Мара, и тут же поправила себя, - Не стоит перечислять. Много чем. «Снаружи так много опасностей», - передразнила она, - а я пришла снаружи. Да еще и непонятно как выжила там, такая. А теперь моя главная опасность - заморить вас голодом! Но сейчас придет добрая Ванда с едой и всех спасет! А я помогу! - Мара резковато вскочила, чтобы бежать навстречу подруге (она же тащит порции на всех!) и незамедлительно и зрелищно завалилась, только кроки Ларса и спасли ее от совершенного позора. Нога затекла, голова кружилась от того, что Мара пыталась держать дыхание и напряжение крови, и Мара окащалась в донельщя глупом положении.
Стдела на полу, растирала ногу и смеялась.

Мара обняла Изара за шею, продолжая смеяться:
- Спасибо, родной. Эхрис, ты вовсе не недооценил меня, просто .. отнесся как к препятствию тогда. А я тоже союзник. Ваш союзник. И Цитаделей. Я говорю это честно и понимаю, о чем говорю. Я хочу быть полезной. И буду. И это не изменится от того, что я еще узнаю.
Она обняла Изара еще крепче. Услышь меня, пожалуйста.
— У меня так: я сначала люблю, а потом - иду узнавать. И узнавание может только помочь любить сильнее.

Отредактировано Мара (2026-06-08 17:39:33)

- Ванда за ним пошла, - безмятежно отозвалась Мара. Достаточно. Сегодня день отступлений. Но то, что уже сделано, ведь останется, верно? В голове шумело так, будто наступил час прилива, и глаза жгло. - Пойдем пока, встанем и сходим прибрать тот беспорядок, что я у нее на столе навела. Что я за нелепая заклинательница? Отчего я вообще грохнулась в обморок, не пойму, это ведь не всегда так после заклятья? Не может так быть.

Как ей было горько, горько и страшно, и никому сказать об этом нельзя. Как хотелось все бросить, себя бросить прямо сейчас, в эти руки, в этот разговор, в уборку, во что угодно. Темлин сказал: больно смеотреть, как ты метаншься, грызи мир со своего коаешка, может, пусть вот это он и будет, просто вот это?
Сейчас - этого достаточно, напомнила она себе свой новый якорь, за который держалась. От того, что он был так мал, этот якорь, вме в нем становилось огромным: рука, слово, взгляд. Эхрис уедет. Изар останется среди книг. Амалия, а ма ли я будет так и там, гда сама она решит, потому что кто принимает решения, тот их и.. принимает. А Фирис? А Рон? Какой же краешек мой, а, Темлин? Молчишь?
Ты играл со мной на равных, а я поцеловала тебя за это.
Спасибо.

— А потом поедим и я должна еще повидать Рийли. Она же меня учит, а я не являюсь учиться!

Отредактировано Мара (2026-06-08 15:00:42)

Мара испытала огромное облегчение. Никакого «держать у себя до ужина». Сейчас она выйдет, поест и удерет по своим делам под любым предлогом. Ничего же такого не случилось, и чувствует она себя прекрасно. Глупо получилось, только зря гоняла беднягу Изара за записями.  Но она все восполнит. Они сходят к Рийли и Мара поговорит с ней, а заодно придумает, что бы Изару вышить такого. И спросит у Рийли про ткань с вертикальной прошвой, чтобы тени играли у Изара на стенах в комнате так же, как пляшут в библиотеке - только радостные тени, золотые, утренние. И спросит еще одно, невероятно важное, и это тоже - для него, конечно, он должен понять. А вот бы и Эхрис тоже..
Мара оборвала себя. Желание повторить во что бы то ни стало тот, вчерашний день, неуместно. Он не повторится. Эхрис уедет. Все будет иначе.
Все будет так, как будет, повторила она себе. Того, что вокруг, достаточно.

(Достаточно для чего?)

— Мы спускаемся! - завопила она. - Мы спускаемся? - вопросительно подняла бровь в сторону мужчин? И добавила, хитро улыбаясь, - Вчера я тебя отсюда спасала, Эхрис. Теперь вы меня. - И снова громко, - Уже идем, мы тут прибирались!

— Ты спасаешь детей, Эхрис, тут и думать нечего. И взрослых - от того, что могло бы случиться с этими детьми. И я не только про Вспышку. И меня вот спасаешь. И тогда спас, когда встретил в Велестре. Я могла бы никогда не узнать Цитадель, если бы не ты. Ни Изара. Ни Ванду, ни Ларса, ни Тавию, Рийли. И Маса. И тебя. Спасибо. В этом слове как будто есть «спаси». Давайте теперь поедим и еще от голода спасемся! - Мара приняла из рук Ванды переполнявшие их миски с едой, - и тебе спасибо. Красота какая кругом, правда?

Мара оглялелась кругом и вдохнула аромат цветов. У них ведь действительно не было другого времени. Скоро пойдут дожди. Она заговорила, не задумываясь:

На листву ложится вечер, лег туман, закатом венчан, на далекий холм.
Я - паук на паутинке, день провел я на травинке с алым стебельком.

Ветер к вечеру поднялся, я с травинкой обнимался,
Но расстались мы:
Небеса вокруг, и только
Паутинка тонким шелком
Тянется из тьмы.

А сошлись бы, если б знали, что протянется меж нами
Мостик нитяной?
Я сплетаю ветер в сети,
Чтоб держать тебя на свете:
Не лети за мной!

Упаду однажды в море, утону, и будет горек
Соляной налет
Над узорчатым плетеньем,
Льном, что с берега постелен:
Зелен этот лен.

Под луною алой, полной
Небеса обнимут волны
И в волнах - меня.
В небеса глядит травинка
И в плетеньи звездном видит
Дальний берег дня.

Отредактировано Мара (2026-06-13 21:24:19)

Хорошие стихи не бывают чьи-то, подумала Мара.

— Это Текелен Ткач. А строй стиха традиционный фейрианский, с краткой последней строкой в строфе. Я могу, кажется, читать стихи на все случаи жизни (лишь бы не говорить лишнего самой). Вот только кто станет слушать чтицу в красном? Пришлось бы выступать из-за шторки, инкогнито, и пленять слушателей одним лишь моим чудным голосом! Представляете? Вот это было бы шоу. Ванда, а когда собирается поэтический кружок?

— всем, кажется, нужны вщносы! Наверное с ними можно и без творений, - прыснула Мара. - как вообще работает Гильдия Творцов и что дает вступление в нее? Щнаю, странно, что я не представляю этого, но, скажем, у меня былотнемного шансов на участие в общественной жизни и тем более на известность.. до дня моей смерти.

Это действительно было очень смешно и действительно помогло успокоиться. Мара восстановила дыхание и принялась снова стягивать к себе рассеянные было нити внимания. Плеск в ушах понемногу уходил и все было так хорошо, как только возможно, достаточно хорошо, чтобы запоминать этот пикник в мельчайших подробностях, чтобы потом вертеть его и рассматривать, как драгоценность.

— ятак для чего вступают в Гильдию, если для творчества это не  непременное условие. И даже для публичных выступлений, наверное, да?