«Звучит красиво. И кажется, нам не поспешат разьяснять. Значит, ожидают, что мы будем расспрашивать?»

Мара снова решила подождать реакции других ребят, потому что вопросов было хоть отбавляй, неизвестно, с чего и начать. Она вспомнила, как выглядела снаружи таинственная и, тогда казалось, зловешая Турмалиновая Цитадель на Пирумисе, прямо на склонах Эмброкса. Артельные, помнится, рассказывали, что Цитадель заняла старинную выработку - незадолго перед тем, или после того, как упала Звезда 280 лет назад? Почему она не разузнавала обо всем этом прежде?! Мара поняла, что ни она, никто из гостей или прислуги не говорил ей, будто бывал на месте Падения: может быть, Цитадель его охватила? А девяносто лет назад, куда же Звезда упала?

«Я скучаю по Пирумису!», - едва подумав, Мара поняла, насколько сильно. По оливковым деревьям и серебристым травам, запаху полыни и виноградного листа, по морю, серо-стальному пасмурными днями и глубоко-зеленому, когда небо ясное. Иссат, где она плясала на мощеной улочке. Праздник Лозы..

- Тэис! А праздники в Цитадели бывают? А какие?

Как они смеялись! Ивис все донимал Тэис вопросами, как не снимать красное при любых обстоятельствах, Мара предложила вариант «глаз подбить», а Мас задумчиво продолжил: «тому, кто смотрит». Эллая и Тэис обсуждали, какие фасоны лучше всего смотрятся в красных оттенках, Фланн не преминул кольнуть, что Маре хватит и распустить волосы, а Сэйла в ответ предположила, что Фланна во исполнение Договора нужно будет регулярно драть за уши, пока не покраснеют. Способы добиться того, чтобы заклинатель покраснел, утонули во всеобщем хохоте. А потом Тэис развела огонь в небольшой жаровне и поила их чаем, показывая, как каждая добавленная травка или специя меняют вкус. «Вот почему каждый важен, Мара».

Аромат напитка плыл под куполом Центральной башни, пока все расположились, кто где пожелал, кто-то болтал с Тэис, кто-то любовался видом; Мара сосредоточенно перерисовывала карту Велестры, которую Фланн показал ей еще в первый вечер «картографии», вызвав парочку удивленных комментариев своей способности довольствоваться только светом звезд.

— Я уже пойду, пожалуй, - Мара улыбнулась чуть смущенно. - Доброй ночи вам всем. Мне было с вами очень хорошо. Спасибо, Тэис. И за цветы в моей комнате тоже. И за то, как приняла меня тогда, в первый день. И вы тоже, ребята! Помните, я вас нарисовала на листке? А знаете, где он теперь? Уронила далеко под стеллаж в библиотеке: однажды другие ученики его найдут, представляете?

Улучила минутку, пока остальные отвлеклись на обсуждение этого забавного фпкта, и тихонько шепнула Ивису:
— А помнишь, как ты сказал, будто Фланн шпион? А настоящий шпион ты!  - и удрала, взмахнув безрукавкой, провожаемая его взглядом и отчаянно махая всем рукой.

Нужно было спешить, у нее было еще одно важное дело. Вперед, по дороге, показанной Масом, по лестницам вверх и до входа на внутреннюю стену.

Мара вспомнила тот вечер. Когда идешь и знаешь, что тебя ждут.
Любовь. Покатала это слово на языке. Любовь, разрушенный купол, и не для того, чтобы ждать чего-то снаружи (хотя оно и раскрыло, разрушило тебя), а для того, чтобы выпорхнуть из себя наружу, в небо, и лететь. Цветы в сказках купальщиц не завидовали птицам, только смотрели им вслед и ждали на земле; но Мара всегда завидовала. На эшафоте ей не было нужды в проверке на Звездном металле - она тогда уже решила, что будет сумасшедшей заклинательницей. Что, если у всех так: нечто пробивает твой купол и ты решаешь - выпорхнуть наружу, или нет, а навстречу чему, не знаешь, но веришь, что любви, конечно, любви.
Что же она стоит перед дверью, как Мас перед ее комнатой сидел тогда?
Мас стучал сюда всера, и я постучу. А нет, дождусь прихода патруля. А нет..
Все равно будет «да». Потому что я так решила.

Мара принялась стучать, ожтдая, что, как вчера Масу, ей откроют. И время было примерно то же самое, если ей повезло, Раер будет на месте.
Ванда, спасибо за истории. Без каждого из вас не было бы меня.

- Доброго вечера, - до чего трудно отвыкнуть кланяться, - я приходила с учениками вчера. Меня зовут Мара, а тебя? Мне нужно поговорить с Раером.

Мара молча присела рядом. Дышать. Не поддаваться волнению, потому что никуда она уже не спешит. И не сожалеть. Нужно было прийти сперва к Изару, и.. но ведь тогда она могла бы не уйти. С таким же успехом можно было просто позволить потоку себя нести, вот только нет. Это не тот поток, и не ее, Мары, печаль, что ее любимые иногда идут поперек, сражаясь с течением. Она ослабела бы на этом пути.

В Городе Тысячи Теней один Ходящий за ветром пришел к правителю и сказал: прими меня к себе, и я принесу тебе подарок, какого ты еще не получал. Скажи слово - и пустыня будет петь твоим голосом, и песок откликаться на эхо твоих шагов, потому что я пойду за тобой след в след.
Ты знаешь, что с этого получу я, а что с этого получишь ты? спросил его правитель, и тот ответил: на самом деле я лишь хочу увидеть, куда ты идешь, потому что, куда бы я ни шел, я слышу лишь эхо своего шага, и никогда не знаю, что впереди. Иди первым.
С тех пор не один из таких оставался при правителях города, но их больше не звали Ходящими, а называли Те, Кто Служит.

Те же, кто отказался служить, были прозваны Слушающими ветер, аррента - потому что больше не могли идти за ветром вольно: шаги правителя ставили кругом стены и ветер плутал меж них.
В страхе от того, что стены делили мир на части, и у каждой части было свое эхо, аррента ушли под землю, где темно и тихо, потому что _ночью лучше слышно_
И только ветру некуда было идти.

Мара говорила распевно, не мешая, будто сама с собой - но использовала для этого свой лучший голос.

Отредактировано Мара (Сегодня 16:23:47)

— Просто сказка, - продолжила Мара, - и очень древняя. Мне сегодня рассказали историю про учителя Поля, победившего знатного фейрианца в поединке и за то угодившего под стражу. Амалия Изумрудная спасла тебя тогда, как спасла и меня. Можешь погулять со мной на стене, пожалуйста? Тогда я расскажу тебе, чем продолжилась моя история.

Мара шла за Раером: какое-то время молча, потом, когдатони вышли на воздух, забралась на парапет, села спиной к белым, колышущимся полотнищами внизу, и заговорила:

— Я не знаю, что может помочь Амалии. Мечта? У нее есть мечта, и она ей служит: она хотела бы, чтобы люди не убивали заклинателей, а мы их. Когда она везла меня сюда, она сказала: цитадель это дом, а еще - «это моя земля и я не хочу ничего на ней бояться». А еще она хотела бы, чтобы Цитадели тоже были - вместе.
Через десяток или около того дней приедет моя учитель, Аяан Ониксовая; меня нарядят в придворное платье и тоже повезут продавать. И, учитывая, кем меня растили, я продамся так выгодно, как не бывало, и приложу к этому все усилия, если другого выхода не будет. Только вот Амалия сказала мне, что дить так - дурно, и я поверила.
И я не хочу служить доброму делу, и дому, и своей земле дурно.
(Осознание)
Заклинатель из сказки боялся решать сам и решил послушаться правителя, чтобы дойти хоть куда-то; и ради этого настроил повсюду стен и чуть не расколол мир. А я не хочу бояться. Должны же быть люди по обе стороны стен, которые не боятся выйти друг к другу сами, а не как..товар. Я хочу сделать это ради нее.
(Удержание)
Я пришла к тебе просить, чтобы эти десять дней ты вставал напротив меня и бил так сильно и страшно, как будут бить меня там, снаружи - чтобы я научилась отбиваться и не ненавидеть, как ненавидят слабые. И дал мне настоящее оружие с собой.  А силу, которая у меня в Крови, я возьму сама.

С этими словами Мара опрокинулась назад с парапета вниз, со стены. Не глядя это оказалось не так уж чудовищно сложно.

«ветер, пой, танцуй на ветках сливы,
На мостах, где вечность в будущее верит!
Вейся вольно в волосах счастливых,
Пока песня говорит!

Искристая мелодия
Вихрем вниз, будто птица летит со скалы,
Будто ветер в колокольцах поет,
Будто воин поет перед тем, как убьет»

Расстояния не имеют значения, когда ты становишься всем.
Я - эхо шагов всего Анбелифа.
Если в этом есть смысл, _если во мне есть смысл_ - я могу встать на невидимом мосту и совершить невозможное: протянуть руку всем. А если я это _могу_ и совершу - значит, в этом есть смысл. В любом случае у меня нет выбора. Мост подо мной - потому что он нужен МНЕ, а я нужна ЕМУ.

Я придумала это до прыжка, но в прыжке остается только
Я принимаю решение.
Мне нужен мост!

Кровь из прокушенной щеки, как в тот раз, на эшафоте, вместе со словами брызнула лентой, нитью, паутинкой.
Мара вскинула руку, падая спиной вперед, чтобы ее жертва стала мостом между ней и Раером, ней и Цитаделью, нею и жизнью.

Намерение!

Отредактировано Мара (Сегодня 18:10:38)

— Можно, - кивнула Мара.
Других подтверждений ей не требовалось, оставались мелочи (как не расхохотаться, не расплакаться, не закричать?! Я могу. Могу) - понять, куда всё это применить.
«Можно верить, что это поможет Амалии». Но вот тут уже недостаточно веры: нужно просто помочь.

Я придумаю план. Тысячу их. И все не сбудутся в точности. Но сбудется что-нибудь. На шаг ближе - это уже там, если расстояния не имеют значения.
Я сделаю всё, что смогу - а я смогу.

— Начинай? - задыхаясь от смеха, плача, стыда и гордости одновременно, Мара встала в стойку, оглядываясь, куда прыгать, откатываться, бежать, хватать.

— Безднааа, - протянула Мара дрожащим голосом. - Я испортила стену. И надеюсь внизу хотя бы никого нет?! И покрывало над опреснителем. Я сейчас..

Но _осознание_ никак не приходило. Мара вся тряслась от пережитого волнения и в голове тоже, кадется, все тряслось и никак одно с другим не совпадало.

- Не получается убрать обратно на стену, - покачала она головой, - погоди, дай мне еще время, я справлюсь.

Как захотеть хоть чего-то, когда хочется просто свалиться и спрятать голову руками?! Страх, вот что сбивает контроль вернее боли, но не отменить же его совсем?! Аккуратно. Как «круг боли», о котором говорили с Амалией, только страха. Что меня пугает? Неустойчивость? Что нужно сделать, чтобы ее не было? Восстановить порядок. Сейчас..
Надо только собраться. Ноги как желе. Я вся как желе. Что может желе? Перетекать. Плавно, раз они прикреплены ко мне, то мне и тащить, плавно..

Именно это она и собиралась делать. Медленно значит медленно. И очень плавно, потому что поавное движение снимает дрожь. Дыши. Мнеине будет страшно, когда будет _порядок_; пока я приближаюсь к порядку, мне все менее и менее страшно. Маленький узел связок и мышц тянет длинную кость, и ему главное не сдаться, не затвердеть. Тогдаиего и ращорвать почти нельзя. Я могу, потому что я, в конце концов, уже сделала это.

Пой, шепчи, кричи, тяни телегу:
До ярмарки отсюда недалече.
Ляг на плечи, танец, словно снегом,
Словно пеплом легким - в печь!

Искристая мелодия
Бубенцы ли, снежинки на бледном лице,
Поцелуем ли разбудит, любя,
Милый, или зима поцелует тебя?

Но могу же я.. могу же я думать, что тяжело! Тяжело и неудобно.. и холодно. Я не хочу испортить опреснитель, где сидела с Эхрисом. Не хочу сломать свой дом. Хочу дойти к Изару.

Раер, держи меня за руку. Это и есть мост, только это.

Всех позовет?! Раньше Мара умрет от стыда. Умереть хотелось. Очень. Но больше хотелось выжить.
— Раер, я некрасивая. Это не мои учителя, а ребят. Они ни при чем! Моя через.. две недели приедет. И я уйду раньше. Не надо.. никого. Я пойду мыться.

Чтобы вытереть лицо, надо было поднять руки, а они никак не подчинялись. И все равно не помогло бы. Надо встать, если я с камнями встала, то без них тоже.. нет.

— Если _ты_ говоришь, что надо, то зови.
«Я ничего не помню!!! Совсем ничего! Его не любит Темлин. Больше не помню, дыши, все здесь, вспоминай»  только Тавию. Учителя ни при чем. А к Эдвину я сама пойду. Пока Тавия дойдет.. я сейчас. И пусть попросит слуг ведро воды? Или ты? Можно?

Мара дрожала неконтролируемо, и лежать было холодно, пришлось просто расслабиться и сделать вид, что она уютно устроилась и отдыхает. Это снимет дрожь. Точно. Надо вспомнить про Эдвина.. уфф, нет. Просто полежу.

Ох..
— Мы так не сделаем. Я пытаюсь что-то делать не для того, чтобы она все бросила, а для того, чтобы у нее все получилось.. и тогда она все бросила. Мы сделаем так. Если Тавия может помочь все это исправить - мы попросим об этом Тавию. Она сама решит никому не говорить, потому что неясно, какое отношение глава Цитадели имеет к починке стены. Остальное исправлю я. Вымоюсь, высплюсь, и буду исправно учиться у всех у кого положено, хотя мне не положено. И у тебя, каждый поздний вечер, в этот час и пока смогу держаться на ногах. И больше _так_ делать не буду. В смысле не стану портить Цитадель и рисковать вредом людям.
И если ты считаешь, что надо кого-то предупреждать, что я куда-то собираюсь..то не надо. Все в курсе. Придется обмануть ожидания всех.
И еще одно. Кроме того, что я буду с тобой драться, я буду с тобой говорить о своих планах. Абсолютно честно. Это очень отрезвляет. Но только в том случае, если ты не будешь обсуждать их ни с кем более. Зато ты будешь знать точно. Подходит?

Мара приняла платок, утерлась и, не в силах сдержаться, коротко поклонилась, поднимаясь при этом до сидячего положения. Очень помогло. Оттуда было недалеко и до подьема на ноги. Купаться, мы пойдем купаться и она снова будет чистой!
Путь до купален Мара помнила частями: из темноты выступали знакомое дерево, скамья, поворот, голоса звучали и оставались приглушенными вдалеке. Если кто-то и заметил их вдвоем, то плачевный вид Мары скрывался в тенях, и о том, куда идут эти двое, завтра будут досужие разговоры, а послезавтра утихнут. Девочка и ее учитель. Двое должников Амалии Колдуньи, Амалии-любовницы. Двое участников строительства, план которого набросали на клочке в обдуманной панике девять Звезд тому назад, оставив много места для доброй воли - и которое с тех пор не развалилось, хотя уже непонятно, что строим.
Чем-то подобным собиралась заняться и сама Мара. Ведь достойный же пример, верно?

— Мы пришли. Я предложила бы массаж, но.. в другой день руки у меня будут ловчее. Ты.. - она долго подбирала слова, - попробуем вместе, Раер. Девиз-то хороший. Осталось понять, куда направить силу. Но медлить нельзя. Потому что ее убьют.