И Мара тоже увлеченно играла вместе со всеми. Ощупывая Фланна, она не испытывала ни малейшего смущения, но получала массу удовольствия от того, что кровь, оказывается, можно было проследить, как бегущий ручеек. Словно Мара снова была совсем малышкой и играла с водой купален. Можно строить запруды, или ловить радуги в брызгах.. это ли делает «истинная кровь»? Можно загородить ток крови в сосуде, и сердце врага умрет. Заставить всю кровь нарушить бег и вернуться в печень, взрывая ее изнутри. Распылить мелкие капельки и создавать в них любые картины, рожденные игрой света и, может, ничем кроме твоего воображения?
Это наверное уж слишком.
«Мы не знаем».
Но все, что рассказывал Герард, звучало так.. разумно. «Медленно и умно», засмеялся голос Мары внутри, и наваждение спало.
Мы знаем оказывается так много, что и управление кровью, должно быть, не нужно? Все и так отлично работает и согласовано само по себе.
Но однако, у нас есть это умение менять все вокруг силой одного лишь намерения.
Если бы это только не звучало так странно, я бы сказала, что кто-то доверяет нам так сильно, что соглашается словно заключить с нами договор.
Или, возможно, так сильно боится нас, что принимает наши требования?

Пока Герард вел урок, Мара молчала, предпочитая слушать и касаться, чтобы самой ощутить то, о чем говорят.
А после урока она хотела задержаться и поговорить с учителем немного о другом.

— Герард, - Мара тоже все еще глядела на линии на песке, - Как ты думаешь, для чего нужна Истинная кровь? Хотя - спохватилась она, - я хотела поговорить с тобой не об этом, а о том, для чего прибыла сюда я. И спросить еще об одной причине. Можно?
Не дожидаясь его ответа, она продолжила, глядя вниз, на песок:
— Мне хотелось бы знать, для чего Амалия Изумрудная прибыла в тот день в Рифликс. Ты был с ней, когда я вас обоих впервые увидела, вы что-то обсуждали. Турмалиновая Цитадель пригласила ее? Или что-то потребовало ее присутствия?

— Для чего Амалия была в день моей казни в Рифликсе?

Этот человек уже взялся обучать ее. А мог и увильнуть. Забавно.

«Йорвет»

— Судя по тому, что ты сказал раньше, твои на сегодня окончены? Но у меня есть к тебе предложение. Амалия говорила, что меня будут изучать, и что для Турмалиновой Цитадели я тоже представляю ценность. Я могу предоставить тебе себя для изучения, по крайней мере до прибытия моего учителя. Если это будет добровольно, и я останусь жива после, тебе же никто не может это запретить?

Отредактировано Мара (2026-06-22 22:01:19)

— Я собираюсь заклинать много. Столько, сколько смогу, день за днем, и мне нужно, чтобы мне не дали никому навредить и остановили, если я потеряю контроль. Ты отлично справишься. Потому что до сих пор ни одно мое заклинание не прошло, - Мара вспоминала слово, - стабильно. Во Вспышке я замедлила кровь Эхриса куда сильнее желаемого. Когда пыталась через воду услышать того, кто вдалеке - вместо этого коснулась многих людей по цепочке. Когда вчера искала скрытый путь, получила слишком много информации и все еще ее расшифровываю. А когда вечером того же дня поставила себе мост из камня, то вообще не планировала управлять камнем, и с трудом вернула его на место. Мне нужно куда больше тренировки. А насчет инструментов.. а в Сапфировой Цитадели они могут быть, как думаешь? Аяан еще полмесяца будет в пути, и то если дожди не затруднят ей путь назад, а у меня есть дело в Сапфировой, мы могли бы уйти вместе.

— Система есть, - до чего трудно говорить с ним, он сам скользит вдоль себя, до чего странно! - просто она воображаемая. Я заклинаю, сперва словно глядя на кровь внутри.. на свое тело внутри, и дышу, чтобы ветер создал нужный ритм, - Мара села на край песчаной площадки и, не касаясь, принялась водить пальцем вдоль нарисованных рек, - пока не сформирую осознание. Но затем еще два этапа. На первом я воображаемо выхожу из себя, и тогда мне обязательно нужно найти нечто, к чему _присоединиться_. Что-то, что похоже.. на путь, который мне нужно пройти. И тогда я становлюсь сама будто вспышкой намерения в теле Анбелифа, и ощущаю такое де движение в нем, как в своем. Ловлю сходный ритм. Это удержание, и если ничего похожего нет, это опасно и мне нужно его создать. Двигаться. У Арины я танцевала и складывала стихотворение. Но подпись.. кровь я все еще не выпускаю, вместо нее движется то, что согласно с ней. Тогда мне становится горячо и тесно внутри себя и она будто требует выхода. И на третьем этапе я совсем перестаю видеть мир вокруг себя. Когда я искала в памяти или на местности - мне казалось, что я рисую. Осознание, цель - превращается в предмет на рисунке: карта при поиске на местности, цветок со сложными лепестками при работе с памятью. «Удержание», контроль я рисую как рамку или связку из переплетенных узором нитей. А подпись, Намерение.. я будто брызгаю тушью за край рамки, ставя подпись и выводя рисунок за грань. А когда я ставила мост и потом возвращалась по нему, я шла по ледяной дороге. Или, может быть, звездной дороге, к которой примерзают ступни и нужно двигаться. А когда искала связи, шла по воде, и ритм этого заклятья - плеск. Иногда, - Мара вздрогнула, - по этой дороге впереди меня идет тот, к кому я присоединяюсь, и я вижу его путь, но не свой, тогда идти и не тонуть особенно трудно.

Говорить о том, что на тренировках она тоже танцует, и в разговоре с ним, сейчас, тоже, - и что это самый простой способ двигаться вообще, - было, наверное, излишним?
Мара подняла голову, чтобы смотреть Герарду глаза в глаза:
— А с кем мы бьемся и кто нас учит, если это тренировка?

«Мне оказалось много удобнее. Словно продыхиваешь полости и округляешь перед тем как отправить звук в акустическую точку снаружи. Впрочем, наверное и пением для Герарда так же, как с танцем?»

— Расскажи, как заклинаешь ты? И есть ли нечто ..общепринятое в этой области? Что мне читать, если не компонентный контроль: назови мне книги и я займусь этим.
И назначь мне время встреч с тобой, только, прошу, оставь мне вечер после заката: я хочу бывать на уроках у Тэис.

«И тренироваться с Раером. Интересно, согласится на путешествие к Сапфирам или нет. А если спросит, зачем мне нужно туда?»

Имя Тэис не помогло.

— Сразу после обеда? - «Ты отнимаешь у меня Рийли! Что ты дашь мне взамен?» - или ночь с самого темного часа до рассвета? И мне еще нужно время прийти в себя, чтобы с рассветом быть на тренировке. Или вот так, как сейчас, у тебя же есть время? Я буду приходить на урок и задерживаться. Кажется, это всех устроит. В остальное время я буду читать, так что обьяснений много не потребуется.

Отредактировано Мара (2026-06-23 12:41:53)

— Спасибо, - кивнула Мара, тоже очень серьезно. - Так и будет. Обдумай, пожалуйста, мое предложение насчет Сапфиров: иначе потом, полагаю, мной завладеет Аяан. Я разобралась бы с тридцатилетним циклом Падений, ты получил бы инструменты и время, нужные нам на любые проверки, и, может, мы нашли бы что-нибудь интересное о Звездах до того, как на нас упадет следующая. И, к счастью, до Аргентии  и обратно ближе, чем от Азурита сюда.

Отредактировано Мара (2026-06-23 13:04:13)

— Хорошо, - Маре тоже было легко согласиться с этим. - Занятия это тоже прекрасно. До завтрашней встречи, Герард; или посылай за мной когда я понадоблюсь, - Мара окинула еще одним взглядом нарисованное на песке, обуваясь. - И все-таки, в сердце есть нечто от чувств. Ритм его биения меняется от того, что мы испытываем. Что-то управляет и сердцем, и чувствами, согласованно. Я приду завтра.

Следующим местом, где Мара планировала побывать, чтобы найти там Эхриса, Ванлу и Рийли, была снова столовая, уже обеденная; но прежде нужно было щайти туда, куда сутки назад Мара отдавала стирку. Девушка, которая ее приняла, была очень приятной, и Мара хотела попросить у нее кое-что еще, не тревожа Тавию.
И еще один вопрос беспокоил ее: где де Милия? Ее сеова не было насуроках. А вот Милию можно сейчас найти в купальне.. успеет ли она?

— Я нашла вас обеих! - просияла Мара, уступая желанию обнять Милию и присесть рядом с Рийли. - Милия, почему же ты не ходишь с ребятами на занятия? У Герарда сегодня было так много всего, и Тэис ведет так здорово! Рийли, а я наконец придумала, что сошью из того льна, что я вышиваю облаками: широкую кофту-накидку. Покажу тебе рисунок попозже. А сейчас, раз уж вы здесь, мигом сбегаю взять у служанки из прачечной отрез, как на постельное белье, и снова к вам: хочу Изару занавески и покрывало на койку сделать. Милия, какие пушинки вышли чудесные! У нас на Пирумисе такие желтоголовые «разбойничьи» цветы повсюду растут.

— Рийли, спасибо! - «Значит, с девушкой из прачечной поговорю потом». - Милия, ты же и правда все здесь знаешь! Надо было мне сразу к теье оьратиться. Вот так я! Скоро буду у тебя, Рийли. Пойдем, веди меня, Милия: где обычно заклинатели постельное белье берут сеье, и все что тканое для комнат. Полотенца, скатерти, занавески, половики.. вот скоро же зима, пол будет холодный, как он до меня жил-то? И ведь он любит цветы, а в комнате хоть бы ваза, хоть бы плошка была!

— Я.. сразу, Мил, - смутилась Мара и заспешила, чтоб не встречаться глазами с подругой, - как зашла впервые в библиотеку.. думала, больше ни разу не зайду, а не то останусь. Вот и осталась. Спасибо, - принялась копаться в стопках ткани, едва Милия довела ее до места. - Синее постельное, и покрывало. И белые занавески. Я прошву выдерну, и будет его солнце будить. И желтым края покрывала разошью, вот как ты смешными кисточками пушистыми. И половик. Ему трудно по утрам просыпаться, я всегда встаю первая.

«Замолчи, перестань трещать, или нет, говори, иначе закричишь. Как же он будет.. как де я буду?»

— Милия, а ты знала, что он любит цветы? Прямо как ты! И ты сможешь поиносить ему какие-нибудь коасивые, которые вырастишь, вот вместе с Рийли, например! Ты же знаешь, какой садик они задумали? Для трав, и цаеты наверное будут..