— Конечно, налей нам еще! — засмеялся Креонт. — Может, под вино мои бредни не будут столь уж скучны. Наконец-то у меня нашелся терпеливый, да еще и такой прекрасный слушатель! И не стесняйся, останови меня, если наскучит.
Креонт посмотрел на собеседницу, стараясь не задерживать взгляд слишком уж долго и не показывать слишком уж явно, насколько он подпал под ее очарование и любуется ей.
— Понимаешь, я ведь лекарь гораздо больше, чем воин. Так уж вышло. Поэтому, я думаю, как лекарь. А лекари привыкли думать подобиями, особенно, когда знаний не хватает. У травки листики в форме сердечка— так может помогает от болезней сердца, надо попробовать. — Креонт иронично усмехнулся. — Часто попадаем в цель, ведь мир полон подобий и устроен весьма разумно, одно соответствует другому. Так вот… Весь кошмар начался, когда звезды стали падать и все менять, особенно — людей и животных. Слишком уж сложно они повлияли, особенно на людской разум и способности. И я подумал — а что если это потому, что звезды и сами живые, разумные? Они падают и умирают, в агонии делая неразумно и хаотично то, что обычно они делают разумно и упорядоченно? То есть те живые звезды, что светят в небе — источник всяких скрытых и явных сил в нашем мире. Дающих жизнь, везение… все прочее. А там, наверху, у звезд свой мир, не видный снизу, своя жизнь. Может, там и всякие чудесные звери и растения есть. Возможно, звезды старятся или воюют, как мы, и, умирая, падают вниз. И тут, перед смертью, до последнего делают то, для чего живут, но… Их разум гаснет, тело слабеет, они коченеют. И вот результат.
- мейтарин-цинь