Говорят, что в те дни, когда боги ещё ходили по земле, а реки помнили их шаги, на равнине Маг Туиред сошлись два войска - племя Детей Дану и племя фоморов. Битва была такой яростной, что сама земля стонала, а небо темнело над ними.
Среди богов была Морриган - та, что знает исход битвы ещё до её начала. Та, что шепчет судьбу королям и ломает её одним движением руки. В тот день она несла копьё, выкованное не кузнецом, а самой войной. Его называли Копьём Трёх Судеб, потому что каждый удар менял не жизнь, а путь, по которому эта жизнь пойдёт.
Но в разгар битвы Морриган столкнулась с тем, кто не имел судьбы вовсе. С существом, рождённым хаосом фоморов. Когда копьё ударило в его плоть, оно не убило его, а сломалось, потому что нельзя изменить судьбу тому, у кого её нет.
Осколки разлетелись по полю, и каждый упал туда, где должен был упасть. Большинство исчезли ибо их забрала земля, туман или сама богиня. Но один осколок Морриган оставила. Не потеряла - оставила. Потому что знала: придёт день, когда смертный попросит у неё силы, которой не должен касаться ни один человек.
Этот осколок она назвала Lafn Tri Thynged "Острие Трёх Судеб".
Он не был оружием. Он был семенем. Мёртвым металлом, который спит, пока не найдёт землю, данную добровольно. Потому что судьба не растёт на украденном.
И ещё говорят, что Морриган установила закон:
Чья кровь пробудит осколок - тот и станет его хозяином.
Не тот, кто держит.
Не тот, кто закопал.
Не тот, кто получил землю.
А тот, кто заплатил кровью.
Когда осколок прорастает, он становится копьём, которое можно поднять лишь один раз. И тот, кто поднимет, сможет выбрать один из трёх путей... Или четвёртый, самый редкий, который сама Морриган хранит для тех, кто осмелится просить невозможного.