В те времена, когда слово ещё имело вес,
а земля прислушивалась к шагам тех, кто по ней ходит,
встретились на одном берегу две девы.
Тальвин из Британии, дочь туманных холмов,
и Эрин из Ирландии, рождённая дыханием зелёных равнин.

И сказала Тальвин:
— Зеленее трава у нас, где дождь знает меру, а солнце не жжёт.
Ответила Эрин:
— Сочнее зелень у нас, где земля помнит шаги богов и кровь героев.

И смеялись они сперва, и спор был лёгок, как летний ветер над вереском.

Но потом Тальвин сказала:
— Если трава у вас так хороша, отчего же коровы ваши худы?
Наши дают молоко густое, как мёд.
И ответила Эрин:
— Наши коровы крепки, а ваши — избалованы и боятся холода.

Так слово за словом — и стал тяжёл спор.
Трава под ногами побледнела.
Колосья склонились раньше срока. Плоды на ветвях начали гнить
и коровы начали болеть —и молоко скисало в их вымени.

Но и этого было мало.
Тальвин сказала:
— Люди Британии мудры и знают порядок.
Они строят новое и берегут старое.
Эрин ответила:
— Люди Ирландии смелы и живут по правде
Они поют и не склоняют головы.

Слова стали остры, как ножи. Земля застонала.
Трава завяла окончательно. Мор пришёл на скот.
А люди — люди стали смотреть друг на друга как на врагов,
и подняли руки с камнями и клинками.

Но в тот миг, когда первая кровь коснулась земли,
между дева́ми поднялся туман.
Из тумана вышел Мананнан мак Лир,
сын моря, в плаще из волн

Не стал он кричать.
Не стал спрашивать, кто из прекрасных дев прав.
Он просто разделил их морем.

Там, где прежде была одна земля,
пришла солёная вода, глубокая и холодная,
и спор утонул в ней, как камень.

И девы умолкли.
И земля медленно начала дышать вновь.
Трава поднялась. Коровы оправились.
А люди, глядя на море,
вспомнили, что по ту сторону
живут такие же люди, как они.

(с) Раймон