Часть I: Скела о крови и клятве МорриганСлушайте же, люди севера и юга, люди востока и люди запада, истинную историю о Коналле Гулбане, сыне Ниалла Девяти Заложников. Не ту сказку, что поют филиды на пирах ради звонкой монеты, а ту, за которую расплачивались кровью.Когда ульстерцы убили мудрого Муйредаха, воспитавшего Коналла, юный наследник возжелал не просто победы, а сокрушительного мщения. Ещё до того, как сойтись в битве с королем Каном, Коналл тайно пришел к священным камням и воззвал к темной богине войны — Морриган. Явившись в облике ворона, богиня пообещала ему безумную силу и власть над врагами, но поставила условие: «Каждая жизнь, взятая твоим клинком, должна быть посвящена мне. Твой твой меч будет сыт, но и мой алтарь не должен пустовать».Коналл принял уговор. С помощью братьев Энда и Эогана он сокрушил Ульстер, лично казнил Кана, а его брату Коэлбаду срубил голову в поединке при Круахан Дрома Лигене. Коналл стал могущественным королем Тары. Но за величие пришлось платить.Две его первые жены умерли, не оставив наследников — Морриган забирала свою долю. Третьей супругой короля стала прекрасная Эйтне, дочь правителя Лейнстера. Но Коналл вечно пропадал в походах, утоляя голод богини. В его отсутствие Эйтне нашла утешение в объятиях верного друга и советника короля — друида Фланна. Запретная любовь расцвела под сенью королевского замка, и Коналл, ослепленный славой, ни о чём не подозревал.Часть II: Тёмный Самайн и чаша с ядомПрошло десять зим. На земли сыновей Ниалла пришёл чёрный мор. Болезнь не щадила никого, и вскоре сам Коналл слег в жестокой лихорадке. В бреду к нему вновь явилась Морриган, требуя высшей платы за спасение королевства.Встав на ноги, бледный король рассказал о видениях друиду. Фланн, испугавшись безумия правителя, подтвердил: богиня требует не врагов, а невинной крови. Коналл принял страшное решение. Он приказал своей свите, брату Энде и жене Эйтне собраться в путь к древнему святилищу у Круахан Дрома Лигене. Вместе с ними он взял Ярлата — вождя покоренного племени, жившего при дворе заложником, — и двух его маленьких детей, сына и дочь.Поняв, что Коналл окончательно лишился разума и готов принести детей в жертву темным силам, Фланн бросился к Эйтне. Они решили, что короля нужно остановить любой ценой — отравить прямо в святилище. В заговор они вовлекли напуганного Энду и самого Ярлата, готового на всё ради спасения своих детей.В канун Самайна, когда последние лучи солнца скрылись за священными камнями, они разожгли ритуальный огонь. Заговорщики поднесли Коналлу кубок с отравленным вином. Но король, не знавший о предательстве, неожиданно провозгласил: «В эту ночь мы едины перед богами. Мы выпьем эту чашу вкруговую!»Эйтне, понимая, что план рушится, первой пригубила вино и «случайно» выронила чашу на камни, но яд уже попал в её кровь. Коналл же повернулся к алтарю, занес ритуальный нож над испуганными детьми Ярлата… и замер. Взглянув в чистые глаза мальчика и девочки, грозный воитель осознал: одно дело — убивать врагов в честном бою, и совсем другое — резать детей на камнях. Король с криком отбросил нож, отрекаясь от воли Морриган.Но было слишком поздно. Яд сковал его сердце. Коналл упал замертво рядом с умирающей королевой Эйтне. И в тот же миг небо раскололось. Из черных туч с грохотом спустилась Дикая Охота во главе с мрачным владыкой Гвинном. Отступление от клятвы и пролитая кровь пробудили древнюю магию. Леденящий вихрь унес души всех пятерых — Коналла, Эйтне, друида Фланна, брата Энды и заложника Ярлата, оставив их бездыханные тела у потухшего костра.
Мор прекратился, но Ульстер навсегда запомнил Коналла как чудовище, пожирающее детей, ведь выживший в ту ночь маленький сын Ярлата запомнил лишь занесенный над ним нож и рассказал всем, что король хотел совершить великое зло, а его отец Ярлат пытался их защитить. Так родилась страшная детская считалка.Часть III: Искупление через сто зимМинул век. В ночь Самайна к заброшенному святилищу сошлись восемь живых людей со всей Ирландии и из-за её пределов. Им казалось, что их привела случайность, но это была судьба. Живые хотели разгадать тайну гибели короля и остановить проклятие, тревожившее эти земли.Тогда перед ними из ночного тумана явилась сама Дикая Охота. Гвинн позволил живым говорить с призраками прошлого. Но память мертвецов была смутна: за сто лет скитаний они забыли свои грехи, помня лишь обиды. Охота не желала отпускать свои жертвы, и мертвые злились, скрывая правду даже от самих себя.Лишь Тархе, мудрой женщине-брегону (судье), обладавшей даром видеть истину сквозь ложь и туман времени, удалось докопаться до сути. Перед лицом живых призраки прошлого начали вспоминать. Фланн и Эйтне признались в тайной связи и отравлении, Энда — в предательстве брата, а сам Коналл — в тёмном договоре с Морриган.Когда пелена лжи спала, призраки осознали, что их вечное проклятие в Дикой Охоте — это не слепой рок, а заслуженное возмездие за их собственные слабости, страхи и грехи. Обретя горькое искупление через правду, Коналл, Эйтне, Фланн и Энда по своей воле повернули коней вслед за Гвинном, готовые нести свою службу в небесах до скончания времен.Лишь одна душа была спасена. Среди живых находился юноша по имени Нолен — прямой потомок вождя Ярлата. Силой своей крови и любви он смог воззвать к предку и вытянуть душу невинного Ярлата обратно в мир живых, подарив ему покой. Гвинн отпустил вождя, но Дикая Охота требовала плату за потерянного всадника. И тогда добровольно, ради того, чтобы история королевства была записана честно, место Ярлата в свите Гвинна занял бард Эолай, улетевший вместе с ночным вихрем в вечность.