— Все хорошо, -  Мара вовсе не поняла, за что Амарант извинился, обнажая ее грудь. Конечно, надо. - Не надо заклинанием. Это небезопасно, - повторила она сказанное ей другими, - Синяки и боль все равно будут, мне завтра тренироваться. Но я хочу научиться таким заклинаниям. Голова пройдет, только завтра болеть будет. После заклинаний мне просто холодно. А разбита она совсем чуть-чуть, такой удар точно не повлиял бы, у меня и в глазах не двоится, и руки, видишь, двигаются хорошо, запросто могла бы писать и рассказала бы все четко. Меня бы в сон клонило, если бы голова распухла
(Это даже слова не мои. Но так обьяснять..привычнее). Она кружится потому, что я.. что там.. сразу слишком много информации, и память, и это надо все..обдумать. У меня часто так. Когда всего так много, сердце бьется быстрее и туда отправляется слишком много крови, наверное.

Отредактировано Мара (2026-07-19 00:06:16)

— Почему оно бьется, Амарант? Даже когда сознания нет. Вспышек намерения по телу столько, что не уловить, _что_ их..ээ, откуда они.. ох! - до Мары наконец дошел смысл сказанного. - Не научить в теории?! Но.. можно наблюдать за движением чужой крови.. на практике.. уфф, то есть не разре..не повреждая тело? Я пробовала смотреть не только в себя, не пуская кровь, но не получилось (с Эхрисом получилось, через ритм), ох, в общем, я готова учиться. Герард начал нам обьяснять, но.. всего так много. Если бы можно было просто наблюдать.
Картинки, услужливо предложенные ее новым знанием, настолько Мару не порадовали, что ее замутило и она вынуждена была снова судорожно оправдываться:
— Это точно не голова, это не от удара, это.. всего очень много. Амалия меня предупреждала о чужой памяти.

Отредактировано Мара (2026-07-19 06:33:42)

— Иначе не учатся. Поняла. - Мара с удовольстаием отхлебнула из фляжки. Немного, чтобы не тратить лишнего.

«Неэтично.. но в Договоре нет таких строк. Договор вообще не разграничивает заклинания, при чем тут Этика? Нужно спросить у Тэис».

Так значит, я остаюсь, подумалось горько. Ради чего было ссориться с Изаром? То, что я услышала от него о себе, не лучше того, что я теперь знаю о людях, как о вещах. Должно быть, ему неприятно, что он полюбил такую. Нужно извиниться.

— Мне уже лучше. Мне жаль, что пришлось тебя разбудить, Амарант. Мас и Раер..

«единственное обьяснение, почему они заботятся обо мне - им действительно кажется, что я смогу ей помочь? А может, просто оберегают ее бабочку, за любовь к которой ей тоже неловко? Вот оно что? Она _позволила мне себя любить_. Мне, такой. Действительно это страшно»

— ..Мас и Раер очень хорошие. Но мне нужно идти. Меня Изар ждет и наверное волнуется. Мас говорил, что может меня проводить. Амарант, а к тебе можно иногда приходить учиться? Я могу молча совсем. - Мара покраснела. - Или лучше скажи сначала, что почитать, чтобы я не спрашивала зря!

То, что пришло в голову Маре, не подходило ни к чему что она помнила прежде, и вообще, непонятно, что с этим было делать.  Но хотелос это сделать так невыносимо, так отчаянно, что, не решись, и будешь всю дищнь жалеть. Мысль о том, что при мыслях о Масе будет приходить и сожаление, заставила ее неловко вскочить и узватить его ща обе руки сразу.
Она помнила, что ему не так уж нравятся прикосновения, но невозможно было отпустить.
— Мас. А скажи.. я писала тебе в записке, что будто мы жили вместе всегда, потому что все время хочу, чтобы так и было. И в прошлом, и.. потом. Знаешь, чтобы мы были всегда героями одних историй, и чтобы рассказчик потом, говоря об одном, всегда добавлял «а в эти же дни другая из них..». Знаешь, вот ты сказал, что мы дома, вот это и будет дом. Я хочу, - Мара оглянулась на Раера, на Амаранта, чувствуя себя глупой-глупой, - хочу, чтобы у нас не просто была общая кровь, это ведь так и есть. Хочу, чтобы я и ты знали друг друга, как дети, державшиеся за руки в одной утробе. И даже неважно, будем ли мы идти в одну сторону, я хочу чтоб ты знал: если тебе буду нужна, то приду. И если ты отстанешь, вернусь. И если заговоришь, буду слушать. И если у меня будет что-то, то оно твое тоже. И если вдруг я не смогу говорить сама, а будет нужно мое слово, ты можешь говорить за меня. Даже если и не то, что я бы решила. Я, может, и рассержусь потом.. но как ты решишь, так и будет. И если ты хочешь.. то я хочу, чтобы так в обе стороны. Ты хочешь?

- Так и я не знаю, когда. И где! - рассмеялась Мара. - Точно, вместе!

В саду царила ночь, и птицы и люди почти умолкли. Какое-то время они двое шли молча: Мас подстраивался под Марин нынешний небыстрый шаг, и сама она от своей черепашьей скорости страдала, кажется, больше, чем ее спутник.

— Погоди, Мас. Ты еще не сонный? Я тебе хочу рассказать одну вещь, очень напугавшую меня.  Мне, наверное, надо выговориться, только я хотела бы, чтобы не просто я говорила, а ты тоже понял. Можно сейчас или лучше потом?

— Не знаю, секрет ли это, мне не важно скрыть, но я наверное.., - Мара поняла, что, как минимум, дрожать она будет, и причина вовсе не в ночной прохладе, - наверное буду выглядеть странно. И я могу рассказать только тебе, потому что ты точно послушаешь до конца, и ты.. если не поверишь, то не решишь, что меня нужно запереть. Ну, или решишь, но.. не станешь меня запирать. И не запаникуешь, потому что ты так не делаешь. Пойдем лучше в твое место, можно?

Пока слова вылетали из ее рта, она перешла на шепот - а в голове все-таки поднималась паника. Внутри, это внутри. Внутри каждого? Только тех, чья кровь Истинная? А Мас? Он ведь до Вспышки. Что будет, когда он узнает?! Что она делает, бездна, зачем она ему это говорит?!
«Постоянно» - услышала она голос Ванды.

Постоянно.
Что, если сейчас она просто убьет его?

От восторга Марино сердце замерло и пропустило удар. Маленький балкон! Можно любоваться тем, что внизу, оставаясь незамеченной в глубине ниши. Можно, как в собственной комнате, оставаться совсем одной, но вот только вокруг нет стен и видно все, что вокруг. Касаться шероховатой стены.. и все еще немного думать, что летишь.
Восхищение братом в тот момент переполняло ее до краев. Ведь это Мас нашел это место! И не побоялся выбраться в окно в самый первый раз. И вот, теперь они тут. Сейчас она гордилась им так, будто он сам эти ниши выстроил. Мара восхищенно вздохнула и обернулась к Масу, сияя улыбкой:

— Невероятно. Скрытое и..красивое. Лучшего места не найти. Спасибо, что показал мне. И слушай. Пожаоуйста, очень внимательно и если ты подумаешь, что я сошла с ума или то, что я новорю, очень противно и страшно - я так и думаю, вообще-то, - то, пожаоуйста, дослушай до конца. Потому что если мы.. и особенно ты.. просто испугаешься и не послушаешь дальше, и просто закроешься, знаешь, как когда боятся.. тогда ты можешь.. опустить руки, помнишь, как ты меня учил? Опустить руки и тогда тебя может.. ударить. А надо как учил Ларс - скользить. Падать, куда ведет, и.. договариваться. Ты меня сейчас услышал, Мас?
Скажи, что услышал и понял, и я продолжу. А если нет, то мы просто побудем тут. Потому чтоттут так здорово!

— Слушай. Речь пойдет о том, кто мы есть. О Крови. Ты ведь знаешь, что кровь на самом деле у всех одинаковая, и делает в теле одно и то же у всех, и без нее ни один человек не может жить, и те, кто заклинает, тоже, - Мара не спросила, а просто проговорила этот факт: не знал раньше, ну, так вот. - И ты знаешь, что, хотя Истинная Кровь во всем такая же, как у других людей, но почему-то некоторые люди, как мы, могут пускать себе кровь и тогда.. мы можем _менять_ вещи вокруг. Не истреблять, не делать прямо из одной другую, но _менять_. Как мы мнем глину, или рисуем, или составляем слова друг за другом, чтобы вышла история. Мы не делаем слово или краску.. коровой, но можем расскащать про корову или нарисовать ее, хотя краска и буквы останутся собой, а не коровьей шерстью, - тут Мара, конечно, фыркнула, хотя все равно ее передернуло, едва она упомянула _рисование_. - Но, понимаешь, это все равно делаем мы. Обычно я чувствую, что просто становлюсь больше и гибче, и словно теку, как лава, но все равно все делаю..я. И недостаточно пустить кровь, надо очень хорошо понимать, как ты будешь менять то или это. Это с любым делом так, и с щаклинаниями тоже. Но..

Не удержавшись, Мара ахнула, прижав ладонь ко рту. Сегодня не в первый раз.

— Я думала, что впервые все случилось по другому сегодня. Но вчера я тоже заклинала и тоже было все не так. Вчера я проверяла, можно ли изменить воздух: сделать его словно камень моста и встать на него как на твердь.

На мгновение Мара снова почувствовала, что тонет в чужой истории, как тогда, в библиотеке, над старой запиской, выпавшей из книги о мостах.
«Неэтично», сказал Амарант.
«Что еще ты _считаешь_ частью себя?»

— Я прыгнула со стены вниз.. вообще-то просто свалилась не глядя, потому что трУсила я очень, и я не понимала толком, как хочу менять мир вокруг, и тогда я просто.. _попросила_. Даже не так, потребовала: пусть будет мост или я умру, нельзя же чтоб я умерла?! И мост получился: камни стены вывернулись и сами легли мне под спину, и потом все еще были прикреплены ко мне и я зашла по ним назад и они вернулись со мной.

Вот теперь Мара действительно дрожала, только сейчас осознавая, что произошло.

— Мас. Только ты слушай дальше. Я попросила и камни _сами_.. понимаешь.. вывернулись и поймали меня. Я не просила камней, я сказала «мне нужен мост!» и все. Понимаешь, это будто мир сам мне..ответил. И я.. вообще-то я так и решила, что, раз оеки похожи на ток крови в человеке, и горы на кости, и ветер на воздух, что ходит в легких, помнишь, Герард вам рассказывал.. и я решила, что Анбелиф живой, как мы, и это не так страшно, но сегодня.. сегодня..

Пришлось с шумом вдохнуть и выдохнуть сквозь зубы, чтобы успокоиться и не трястись так, что это мешало говорить. Но Мас был тут, он слушал, и она продолжила.

— Сегодня я хотела проверить, можно ли коснуться, не касаясь рукой; а только взглядом. И можно ли Кровью изменить камень, чтобы там вывести рисунок. Я хотела использовать свой же цветок, я рисовала давно, когда мы на звезды смотрели, он остался еще, почти стертый. И вот я все сделала вроде бы правильно. И я уверена, что не теряла контроль, то есть не отвлеклась от заклинания, и вроде хорошо понимала, что хочу сделать и _как_, только само расстояние не знала, как буду преодолевать, но я уже меняла вещи на расстоянии, просто..дотекала, расширялась до них, и даже не просто как струйка крови может дотечь, а дальше. Я думала, все сделаю легко. И вдруг.. ох, Мас.. какая-то сила.. что-то.. не знаю.. сделала это сама. За меня. Вместо меня, ты понимаешь?! Ох.. я увидела свою собственную кровь, как она вышла из меня и полетела.. долетела до камня и нарисовала там.. сама! Не то, что я хотела, цветы, но не мой цветок. Сама. Она сама. И я почувствовала, что эта сила.. она сделала, _как я хочу_. Для меня. Но не так, как сделала бы я! Как она _сама_ поняла, чего я хочу! Сама! Эта сила. Значит, она умеет понимать. И она, Мас… она у меня внутри. Она слышит меня изнутри. Она внутри меня повсюду, где кровь, а может вообще повсюду, и может кровь вообще ни при чем, раз она у всех людей одинаковая, но у меня _внутри_! есть эта сила. И она может понимать. И делать вещи сама. Мной, моей кровью! Потому что я попросила! Мас!

Мара ревела, опять, от облегчения, что можно рассказать кому-то, и от страха, что Мас тоже испугается и замкнется, спрячется в «тайной комнате», а там нельзя долго быть - и все смотрела и смотрела на него, ловя каждую его реакцию.
Смотреть на его руки, лицо, в глаза, и думать, что у него внутри тоже есть нечто, умеющее понимать и слушать, и делать.

Отредактировано Мара (2026-07-20 19:05:08)

— Потому что оно не заботится. Оно просто делает как я хочу, но может понять неправильно. Потому что, если внутри меня есть, оооох, Мас.. кто-то, кто умеет понимать, то он живой. Эта сила живая, внутри меня, но не я. Это не как память того палача, который умер, чтобы я жила, та память ничего не хочет. Эта сила хочет сделать так, как хочу я. И ей для этого все равно нужна моя кровь и, может, эта сила не знает, сколько ее можно брать, чтобы я не умерла. И она делает не так, как сделала бы я, но не это страшно. Я испугалась даум вещам. Первая - мы совсем не знаем, кто она, эта сила. Мы не знаем, чего хочет _она_, и откуда взялась, и почему выбирает нас или оказывается в нас, кто умеет заклинать. Это первое. Ты бы не испугался, если бы внутри тебя.. сидел кто-то живой и неведомый, и мог сам принимать решения, и ты не знал бы, когда их примет и как тебя поймет?! Я думаю, это то, чего боятся люди, когда видят заклинание. Они же не видят моих мыслей, понимаешь?! Просто видят, как что-то вокруг меня _само делается_, и непонятно, _кто это делает_.
Второе еще хуже, Мас, и вот почему я хотела, чтобы ты слушал и не боялся этого слишком сильно и не, ну.. прятался или ссорился с тем, что у нас внутри, я думаю, и у тебя, и у всех кто может заклинать, не знаю, эта одна и та же сила или в каждом другие или.. о-ой, Мас, даже думать об этом.. жутко, и вот почему.
Мне кажется, эта сила заперта в нас. Нуждается в нас, чтобы выйти и что-нибудь делать. И, Мас, если она умеет понимать, и понимает это.. то она раб, Мас. А мы про нее даже и не знаем ничего. Мы не знаем, чего хочет _она_, а она делает так, как мы захотим. Понимаешь? Что, если мы ее.. мучаем? Не понимаем? А просто..используем, как.. как..мужчины, которые.. или как хозяин раба. И даже не знаем, что ей самой.. надо. Умеет ли она хотеть достаточно, чтобы..страдать? Сердиться? Ненавидеть?
И поэтому, Мас, я придумала одну штуку. Но мне так страшно, не представляешь, как.