Дары, что получила Мара в этом коротком пути, потом часто вспоминались ей, как невиданная удача.
Она совала нос в морские карты, и, при помощи капитана и, пару раз Лазера, сделавшего пару спокойных замечаний к тому, как Иней распускал хвост, кажется начала в них хоть что-то понимать. В ответ она рассказывала им истории о владыке кочевников Касиме Высоком, прозванным Орлом, потому что он мог превращаться в огромную птицу; и его дочери в плаще из птичьих перьев, похищенной королем-скорпионом. И о подземном огне, горящем так, что вода не гасит его, как в скащке о Кола-рыбе. О соляном озере в сердце фейрианской пустыни, из которого всплывает горючий и легкий черный камень, который может расплавиться и течь.
И о летающих кораблях, конечно. Вместе с Коль они рисовали модели парусов, которые могли бы ловить ветряные потоки.
Однако Трейм смеялся над ней, говоря, что как текут ветряные реки выше самых верхних парусов - никто не знает. То же подтверждал и Кайз.
В последний день плавания Мара явилась на палубу, неся в руках небольшой мешочек, сшитый из ее красного шелкового платка. Они с Коль оплели его провощеными нитками Рийли, а каждый шов Мара проклеила  хорошей азуритской бумагой, закрепив ее смолой с корабельного борта.

— Ты все еще мне не веришь, капитан Иней, так давай попробуем! Смотри, к этому мешку я прикрепляю бумагу, где написаны наши координаты по звездам и относительно берегов; и нынешняя дата. И наши имена: Трейм Иней, Лазер Бродяга, Кайз Рубиновый, Коль, и Мара из Цитаделей. И ч дописала имена изоьретателей: Ставр из Гирис и Карина Изумрудная.
Сейчас мы нагреем достаточно воздуха.. скажем, огнем твоей трубки! И пустим его наполнять шелковый купол мешка. Вот сюда, в негорючий промазанный смолой бумажный мешочек, положим тлеющий уголек, чтобы он продолжал греть возлух - но думаю, даже он не понадобится, может и зря я его кладу. В какой-то момент он все равно щагорится, думаю, но тогда нитки перегорят и купол освободится от груза уголька и взлетит еще выше.
И мы отпустим купол, когда он поднимется в воздух, как небесный фонарик с Пирумиса, унося нашу записку. Немного удачи, и он упадет где-то на берегу, и кто-то найдет его и узнает, сколько пролетел по небу этот маленький летучий корабль.
Или он рухнет в море и его сожрет морской щмей, в которыз ты тоже не веришь и смеешься надо мной!
Ну что, игрок, играем?

Мара передала алый мешочек в руки капитана, приглашая его наполнить тот горячим дымом.

Пусть однажды все летающие кораьли носят красное, загадала она, сдав руки и снорая от волнения так, что купол мог бы наполниться и ее жаром.

Отредактировано Мара (2026-09-29 09:38:39)

— Ни капли колдовства, Трейм, - голос Мары стал серьезным и торжественным. - Люди все могут сами. И я не хочу, чтобы полет зависел от Заклинателя: это ведь опасно для нас, знаешь. Носящий красное будет нужен, чтобы спасти, если что-то пойдет не так. А оно пойдет. Раз за разом. Стихия - игрок не нашего уровня, пока что. Кровь нужна, что бы - иногда - успеть переиграть стихию. Чтобы дать нам фору в случае неизбежных ошибок. Но однажды люди смогут летать.

Сердце колотилось быстро быстро. Изар! Амалия! Нам удалось, смотрите.

И тут же резануло желанием, словно болью в сжатых пальцах:
Присоединись. Следуй за своим кораблем, пой вместе с ветром, подпишись и узнаешь.
Мара разжала руки, почти с таким же трудом как тогда, после Вспышки. Нет, милая, нет. Мы можем сами. Я хочу сама. Пожалуйста,

Мара, вряд ли сама вполне понимая, что просит помощи, схватилась за руку Кайза, как дитя. Голова кружилась и она вся дрожала.

Отредактировано Мара (2026-09-29 10:15:03)

Карта легла перед глазами Мары так, словно она, как и говорила Фланну, взлетела высоко высоко и любовалась Анбелифом с высоты. Там было холодно и ветер так и норовил оборвать с нее тепло, в которое она была укутана. Нудно было разжечь огонь внутри, и тогда полет продлится намного дольше.
«Цифрами. Просто цифрами», напомнила она сама себе и постаралась превратиться в линию, а не в мару.. цифрами! Начни с четырех, вверх, вниз, по точкам, от которых отталкивается голос: а ма ли я. А ма ли я

— Едва-едва долетит до берега. Но долетит. Вся проблема в том, что воздух остывает. Записка и купол и уголек будут тянуть кораблик вниз.. (цифрами) через полчаса начнет снижаться, но ведь ветер дует к берегу.. наверное его дотащит потоком (цифрами! Как же считал Ставр?! Он говорил.. цифрами отвечай!) за полтора часа он только долетит. И упадет.. может даже в воду. Но я думаю, скорость ветра..мы идем при пяти узлах.. а поднялся он выше корабля, так что - до Титаниума он не долетит точно, но приземлится хотя бы на суше. Наверное.

Карта исчезла перед ее глазами, и цифры она не видела а просто считала в голове, это было сложно, но дыхание помогло и в голове прояснилось.
Может, сосчитать, на каком слоге он упадет? Или хотя бы начнет снижение? Если я делаю аг вдоха раз в.. сколько секунд? Одна, две, три, четыре: шаг. Смешно, все на четыре!

— Спасибо. Я в порядке. И кораблик будет в порядке! Вот бы кто-нибудь его нашел. Но он будет лететь так недолго. Нужен бОльший обьем купола и, конечно, лучший нагрев воздуха. Может, поддув углю? Дырочки в его корзинке? Нужно обдумать. Жалко, бумага кончилась. Сойдем на берег и куплю еще.
Спасибо вам всем. Без вас я не решилась бы!

Только сейчас Мара поеяла, что чуть было не наделала. кайз понял; а если поняли и осталтные? Что, если в будущем сдерживаться станет еще сложнее?
Цифры. Дыхание. Каденция.
Что, если я кажусь «энтузиастом этого дела», как говорил Эдвин?

Наверное, придется спрятаться в каюте и пропустить прибытие в порт?
Ну уж нет!
Я останусь и буду делать вид, что я полностью обыкновенная.

Последняя мысль заставила Мару тихонько рассмеяться.
Назло ему. Я не боюсь.

— Бродяга, останешься смотреть, как мы подходим к берегу? Я остаюсь. Вдруг в гавани толпа и все разглядывают беднягу воздушный кораблик? Я должна это видеть!

Небрежным жестом она опустила на борт руки, не запятнанные ни каплей крови, без единого шрама.

Отредактировано Мара (2026-09-30 13:43:51)

Нужно было, конечно, идти собирать вещи. Мара оставит Коль их наброски и свой писчий набор, себе купит или обменяет другой, все равно первым делом в Гильдию Перевозчиков и в лавку писцов, которая непременно будет рядом. А себе оставит первый рисунок Коль, с летучим корабликом и птицами.
Кайз, кажется, перерисовывал сеье основное из записей Стежа на обратную сторону их с Изаром свода Падений: последний, написанный рукой Изара. Но Мара себе сделает новый список, она помнит всю хронологию наизусть, Кайзу нужнее. Так записи попадут и в Рубиновую Цитадель тоже. А впереди поиск судна до Аргентии, таких, должно быть, много..собственно, туда же, как будто, и Лазер собирался? Продолжать путь с ним казалось Маре удачной мыслью, знакомый противник лучше нового попутчика..со странным чувством Мара признала, что привыкла к их разговорам. Лазер не был болтлив, и, чем ближе корабль был к гавани, тем более отстраненным и словно мечтательным становился: Мара не раз наблюдала, как его взгляд устремляется не к берегу, а за горизонт, туда, куда он спешил. В такие моменты он напоминал ей о Рийли: та тоже порой смотрела туда, куда никто не мог с ней пойти - и нежно ждала, когда наконец придет. На лице Лазера порой витала такая же нежность: снежинка, прикасающаяся к ресницам.

Еще какое-то время мысли девушки витали, рассыпаясь на короткие блики. Это же часть контроля: внезапно пришло ей в голову! Я вспоминаю вещи и лиа, мне близкие, плотные, осящаемые - и намерение мое не норовит больше вытечь и отпрравиться вдаль, расширяясь. Я уменьшаюсь, думая о том, что вокруг, все ближе и роднее. Уменьшаюсь, а потом.. заостряюсь, истончаюсь до угла моего зрения, до того, что видно лишь из моих зрачков!
Она стала смотреть вперед, где вставали очертания берегов - и замерла в восхищении, охваченная удивительным чувством!

Зрелище берегов Фейриума и гавани Радениума потрясло ее прежде, в первом ее настоящем путешествии - но не так.
К золотому и синему, охряному и сизому, к сияющему солнцем и делающему больно ноазам Фейриуму она была готова. Она воображала его столько лет!

Острова Титаниума встретили ее сначала запахом, затем звуком моря, бьющегося о серые, коричневые, красноватые камни, предстоящие береговой лини и укутанные в вечную пенную пелену. Те были похожи на спины огромных зверей или  птиц, стоящих в прибое на колоссальных ногах. Между них море полоскало длинные снопы темнокоричневых и зеленых водорослей: Мара читала, что они сьедобны и иные рыбачьи поселки живут ими, делая из них и ужин, и снасти, и краски для одежды, и клей для пропитки веревок, и то, что оставалось, заталкивали в щели деревянных домов для защиты от ветра.
Именно ветер был настоящим, исконным обитателем этих берегов.
Выходя на сушу, скальная порода укрывалась, как шерстью, плотным зеленым покровом: и издалека лес казался лохматым гребнем или гривой, а травы блестящей шерсткой этой земли - огромной морской лошади, несущей на спине города. Море пахло здесь иначе: тенью, мокрым камнем, пеной и зеленью водорослей. Берег пах дымом, древесиной и зеленью мокрых растений.
Ветер бродил по травам, ероша лошадиную шкуру и заставляя ее переливаться на солнце, которое здесь было быстротечным, осязаемым и цветным: за его лучом, бьющим из-под бегущих туч, хотелось бежать - и ветер бежал, приминая травяные и морские волны.
Тут и там, но совершенно в неожиданных, кажется вовсе неприспособленных к жизни местах, мелькали домики под зелеными, крытыми мхом, и терракотово-коричневыми крышами, из глины, наверное, черепичными? Один такой Мара увидела на склоне высоченной скалы-холма, поднимавшейся прямо из моря. Как хозяева попадают туда? И не только хозяева - словно чтобы еще больше ее удивить, на склон вышли и разбрелись возле дома несколько овец, белых пушистых комков, казавшихся издали клочками хлопка.
Здесь везде жили: тут и там виднелись диковинные, непонятного назначения низенькие каменные заборы, некоторые сплошь оплетенные темной лозой, некоторые - с врезанными столбами и калитками из прутьев или доски. На одной из калиток острый глаз Мары разглядел взблеск, и она опознала влажный бок большого колокольчика! Зачем, посреди поля и ветра?!
И все было намокшим. Морская соль и брызги волн ложились на траву, на камни, на темнеющее дерево и металл, на черепицу крыш, на оголенные ветром бока валунов, оставляя белесый налет и одаривая своим цветом пены и морской волны поросль лишайников.

Никогда прежде Мара не видела ничего подобного: ни на обманчиво-игривых, цветных галечных пляжах Пирумиса, чей блеск обрамлял синие-пресиние, до индиго и стали, волны; ни на прибрежных песках Фейриума, сияющих и оставляющих отпечаток золота у тебя под веками.

Берег был серым и зеленым, темным и страшно, немыслимо осязаемым и живым, будто спина морского змея.

Оторвавшись от созерцания и отправляясь в каюту для последних сборов, Мара ощущала спиной его влажное дыхание. И постаралась вернуться на борт побыстрее, пока зверь не успел - что? нырнуть? Забавно, но, кажется, этого она и ожидала.

Чем ближе они подходили к гавани, тем больше змей-берег покрывался словно низками бусин, как порой носят в волосах и женщины и мужчины: бусин-домов, связанных в груды веревочками дорог.

Красивый, почти ручной морской змей, и друг его - морской ветер.
Кого, кроме мореходов, могла породить эта земля? Конда он нырнет, обитатели останутся на плаву.

Отредактировано Мара (2026-10-03 18:25:08)

Острие причалило не сразу, встало на рейде, ожидая, пока матросы подготовят место для найтовки у пирса. Когда Мара вышла из каюты, обвешанная своими сумками, четверо (один из них Лебедка) уже грузились в шлюпку и остальные спускали ее на воду. Лодчонка лоцмана уже болталась рядом, ожидая, чтобы провести судно меж бортов таких же морских странников, малых и больших - на отведенное ему пространство для стоянки.

— Встаем ненадолго, - раздался у нее за плечом голос капитана, - но придется повозиться с выгрузкой и погрузкой. Пожалуй, будет суматошно, если желаете сойти у грузового причала. Может, хотите отправиться на берег сейчас, со шлюпкой?

Две пары гребцов уже устраивали весла в уключинах, и в шлюпке действительно оставалось несколько мест.

— Пожалуй, это лучший вариант, - что щаставило Мару принять это решение? Кула безопаснее было бы сойти у причала, вместе со всеми, соеди клманды, которые ужеипроверены тем, что не причинили им вреда! Пусть в сутолоке. - Кайз, Коль? Вы будете ждать швартовки? Лазер? А тебе, капитан Иней - спасибо. Надеюсь, я не отяготила твой борт. Мне с тобой бвло весело. И со всеми вами. Я вас не забуду.и ты помни меня, апитан! - небоедно Мара стянула с руки один золотой тоненький браслет из целой низки тех, что подарили ей на свадьбу, и передала в руку Трейма с открытой улыбкой.

Мара подалась с сторону шлюпки, показывая, что готова уходить, воемя прощаться, если они расходятся здесь

Отредактировано Мара (Вчера 09:28:48)