— От Рийли, - то, что сжималось внутри, в тот же миг разжалось и рухнуло, как вода с плотины, как первый дождь. Едва успев вспомнить, что она грязная, что может запачкать - Мара сунулась лицом не в ткань, а в собственные руки, и была так рада боли в запястье. Невозможно было плакать, потому что откуда де в маленькой мышке найдется столько слез. Она просто пробормотала, не отнимая рук:
— Конечно, возьму. Это лучшее платье на свете. И мне не все равно.

Справилась с собой (видишь, ничего страшного ). Убрала руки. Осторожно прикоснулась, развернула, рассмотрела.

— Это нельзя надевать на грязную меня. И нельзя, чтобы его надевал на меня грязный ты. Мы идем мыться. Если прилется, побежим. Давай!

Мара схватила Изара за руку, поднялась и пошла так быстро, насколько могла.
И в купальнях и правда никого не было. Все получилось, как нельзя лучше. Через окна лился цветной свет, и оба их тела были окрашены всеми оттенками этого света, и синяки не имели значения.

На Изара, тоже еще не одетого, Мара обратила необычайно для нее серьезный, даже, казалось, придирчивый взгляд, глаза ее казались темнее обычного:
— Ни один твой наряд не сравнится с этим чудом; так что нечего и пытаться. Стоило бы тебе пойти на завтрак таким, как ты сейчас, тогда твои волосы, впадины у ключиц, чресла,  колени.. у тебя идеальные колени, я могла бы рисовать только их сотню раз!.. в общем, только таким ты мог бы составить этой вышивке конкуренцию. - Мара приласкала одну из птичек пальцами. - Но нельзя же тебя всем показывать. Если оно чистое, надень, пожалуйста, то, в чем я увидела тебя в первый раз: брюки, белейшая рубашка с закатанными по локоть рукавами, жилетка из той прекрасной ткани, будто муаровой. Вспоминая наш сегодняшний праздник, я всегда буду думать о нашей первой встрече; а те, кто увидят тебя в библиотеке, вспомнят, что ты мой муж. И пояс поновее, я захочу часто его расстегивать.
А потом ты оденешь меня и мы пойдем.

«Любовь моя, цвет зеленый». Мара была суеверна и знала сотни сказок и обычаев, примет и поговорок, предназначенных для того, чтобы нам было легче принять свою судьбу. Ох, Рийли, Рийли. Я вернусь.
«Слышишь, сказала она чему-то внутри себя, я должна всегда возвращаться». Нет воды достаточно глубокой, чтобы стала для нас забвением. И если сегодня придется бросать из ладоней лепестки, она не ахнет, даже если запястье даст о себе знать.

Любовь моя, цвет зелёный.
Лишь месяц зеленый выйдет,
весь мир с неё глаз не сводит —
и только она не видит.
Любовь моя, цвет зелёный.
Уходят потёмки в воду,
серебряный иней звёздный
дорогу торит восходу.

Так шептала она, обнаженная и улыбающаяся, ожидая, когда ее милый наденет на нее свадебный наряд другой девушки, не дождавшейся своего возлюбленного никогда, никогда, никогда.

Отредактировано Мара (2026-07-24 06:29:03)

Уловив сомнения Изара насчет ее волос (аечно они или мокрые или грязные!), Мара плести их не стала: скрутив в два жгута, перемотала каждый подаренной Тавией синей лентой и уложила узлами за уши; а вот в качестве заколок, крепящих те на место, пришлось использовать письменные приборы. Выглядело совсем не по-фейриански, но снова вспомнился Пирумис: я все-таки оттуда, пусть по прическе будет видно.
— Я готова, любовь моя. Смотри, как красиво! - Мара, не удержавшись от кокетства, крутнулась перед ним и тут же зашипела, вспомнив, что побита. Отлично, вот повод идти плавно, словно струящийся поток. Возьму Изара за руку: вот кто ходит так, будто никуда не спешит!
— Веди меня, куда хочешь!

На завтрак они успели. Не к началу, конечно: в столовой было полным-полно народу и Маре вдруг стало страшно и странно, будто сюда пришла вообще не она, а сама она, опаздывая, не поспевает следом за этой изящной фигуркой под руку с юным красавцем.
Когда они входили, на них оборачивались. Мара только надеялась, что говорить будет Изар - в панике она поняла, что вообще не поедставляет, что нужно новорить в таких случаях! В горле пересохло ужасно. Кто мог подумать, что свадьба страшнее эшафота. Как и тогда, Мара завертела головой, отыскивая знакомые лица, и знание, что одного точно не найдет, кольнуло, снова делая ее одинокой девочкой, поднимавшейся по ступенькам тогда. Наставница, если б ты видела! Но ведь тебе расскажут.
Что ж, если хотите моргнуть, сделайте это сейчас. Потом не сможете отвести взгляда.

— Мара из Цитаделей, - голос вовсе не оказался хриплым, сказались годы обучения и та выученная концентрация, с которой она выходила прежде на каждое выступление. Она была готова, готова и горда, и рада ответить. Двшалось легко, и легко отвсеались те «акустические точки» по залу, в которые нудно было направлять голос, перекатывабщийся внутри телесных полостей.
Поишло понимание, насколько управление голосом похоже на управление кровью.
Ее совершенно точно хорошо расслышали все в этом зале. А Мара только старалась запомнить то, что говорил Изар, чтобы потом суметь повторить.

Ох. Сейчас он скажет «моей женой». Навсегда. Изар, Изар, Изар!

— Перед вами, люди Изумрудной Цитадели, Совет, заклинатели и служащие, я, Мара из Цитаделей, обьявляю своим мужем этого мужчину, называющего себя..
Она обернулась к Изару: назови себя и дело сделано.

Отредактировано Мара (2026-07-24 19:38:54)

— Изар Изумрудный - мой муж. Заплмните нас такими, прошу вас! И пусть этот день будет веселым, чтобы это воспоминание осталось среди приятных. Спасибо вам всем, что нам есть, кому рассказать о самом важном. И я всегда буду помнить вас, думая о своем счастье. Изар Изумрудный, я люблю тебя.

Горло перехватило, на что еще стоило смотреть, кроме уголков его губ? Но она смотрела и смотрела, и вправду стараясь запомнить каждого и каждую.

Мы никогда не одни. Движение каждого из нас затягивает в круг остальных: как же хотелось танцевать, как на празднике Сердца Зимы!

— Ты как расколотый купол нашего маяка, Изар, - шепнула она ему, прижимаясь, - Ты мое сияние.
И она поцеловала его перед всеми, и так и стояли, держась за руки, и слова у нее кончились.

Этот голос вернул ее к Эмброксу. Почти телесно Мара ощутила его жар, огладила его и _скользнула_: контроль прежде всего. Этому человеку не было смысла врать.

— Спасибо и прости за невнимание. Конда Амалия везла меня сюда, то говорила, что ко мне будет много вопросов: но оказалось, что эти вопросы задает мне день за днем сама Цитадель, и я так и не успела прийти и познакомиться с тобой лично, Эдвин. Представь, еще вчера я порывалась уйти, потому что вопросов было слишком много! Но Изар и Раер сумели меня переубедить. Я справлюсь, и я остаюсь, чтобы дождаться новых вопросов - а ответов мы с Изаром уже немало нашли! Вот только с Герардом мне бы успеть сьездить в Сапфировую Цитадель до поиезда Аяан, начала регулярных уроков и сильных снегов! Он ведь говорил с тобой об этом? Вопрос, не слишком терпящий отлагательств.

— Спасибо. Я зайду вскоре, - легко согласилась Мара, и проводила удаляющихся Заклинателей взглядом. — Изар, ну вот видишь? Я тебя поняла, постараюсь поговорить с Герардом насчет нашей находки, и если и он скажет, что дело важное, это уже придаст слову достаточный вес, чтобы просить разрешения сьездить, повидаться с Пиро. А сегодня какие у тебя планы на нас?

Она уже поняла, что Изару почему-то хочется просто быть вдвоем, неважно где: это казалось ей странным, но милым. То есть, странным казалось только то, что ему неважно, где, хотя можно выбирать. К этому, наверное, можно было привыкнуть. Однако, просто позволить ему делать с ней все, что ему захочется, было незначительной уступкой в сравнении с тем, что он принял ее, принял такую, как есть, насовсем. Мысль об этом была даже слишком всеобьемлющей. Она готова была выбирать именно так, но почему-то представить себе, что так выберут ее, не получалось - и все же это была реальность, так и произошло. И вдруг показалось, что теперь у нее полно времени, как будто это Изар подарил ей его.
Невозможно, и даже жутко было спрашивать такое, ведь это было похоже на требование, но она все равно решилась и спросила:
— Ты ведь.. не откажешься от меня потом, Изар, правда? То есть, я не говорю, чтобы тебе не быть ни с кем другим, пока меня нет, что ты! Я про то, что..всякий раз, как я буду приходить, я буду тебе нужна?

Честно говоря, Мара не слишком хорошо представляла себе, как это, быть замужем: жен гостей она редко видела, да и не задавалась вопросом, были ли гости женаты? Наверное, нет? А если были, наверное жены им разрешали? Тогда она тоже должна разрешить Изару?

Отредактировано Мара (2026-07-26 16:40:19)

Мара молча и благодарно сжала его руку, округлив глаза от удивления. Как он вообще мог решиться на такое: ведь это же значит, что придется оставаться без.. ох, она должна почаще возвращаться, как можно чаще! Опять пришла мысль: он прав, и он действительно смелый, а я трусишка. И это я его принудила. Но нет, он правда согласился, и он был рад, она же видела!
«Он намного сильнее и лучше любого из гостей, если может так. Он не идет простым путем». Как Мара была горда своим мужем в этот момент.
— Ты настоящий. Ты как обещание, что все будет хорошо, - шепнула она ему. - Я постараюсь тебе доверять и к тебе всегда прислушиваться. Я правда тебя услышала и задумалась: права ли я. И поняла, что не права. Я просто _хочу_ жить снаружи: но ты прав, чтобы что-то изменить, нужно действовать и изнутри. Я просто вчера испугалась Эдвина, как будто я и вправду маленькая мышка. Но я справлюсь, вот увидишь. Для тебя. Я привезу тебе цветы и книги со всего Анбелифа. И только ты должен жить долго-долго! А для этого надо бывать на свежем воздухе! Пойдем гулять, пробродим хоть весь день!

«Я теперь ничего не боюсь. Я вчера один раз на всю жизнь испугалась! Надо попробовать еще раз с ней поговорить».

— Изар! А ты вот хоть иногда заклинаешь?
«Он бы, наверное, не испугался»

— А, я тоже плохо, - фыркнула Мара. - Я что-то чем дальше, тем хуже понимаю, для чего это все. Кажется, от Крови всем один вред: а раз уж никогда неясно толком, какую пользу приносит все, что ты делаешь, то значит главное никому не причинять вреда. Ни себе, ни близким, ни кому-то, кто может повредить в ответ тебе или другим, или повредиться сам.. никому. Кажется, я поняла, что значит «главное выжить». Может, если не знаешь точно, что делать, то лучше ничего не делать. Например, спать. Пойдем поедим на возлухе, а потом доспим, Изар, мы вчера непонятно когда легли! Думаю, мы найдем нечто, чем нам точно захочется заняться по пробуждении. А потом красиво перепишем нашу идею насчет Звезд, и покажем ее кому-нибудь.

Отредактировано Мара (2026-07-27 20:17:27)

До обеда супруги счастливо провалялись а постели, и стало ясно, что на одиночной кровати отдыхать или не получается, или получается по очереди. Пока Изар дремал, Мара разложила и рассмотрела подарки, попискивая от восторга: в одной из перламутровых коробочек оказалась косметика! Одна из тканей была достоточно плотной, чтобы слелать чехол на коепкий деревянный сиул, стоявший в комнате, и Мара уже вообразила себе удобное кресло для чтения: чехол и еще одна подушка помогли бы, нужно только ее добыть, или хоть набивку, нужно зайти к Тавии.
Больше всего беспокойства вызывало ее шикарное свадебное облачение. Мара долго рассматривала его, гладя каждую птичку. Не может быть, чтобы Рийли могла отдать такую красоту насовсем. И понятно ее делание, и.. тихонько, Мара свернула платье, укутала в темную ткань, в какой Изар его принес, уложила в сундук рядом со все еще ароматным пучков сухоцветов, черкнула Изару на клочке прежде разорванного своего письма: я к Рийли! - и выскользнула из комнаты, помчавшись к комнате подруги. Надо же ее хотя бы поблагодарить!

Отредактировано Мара (2026-07-28 12:57:34)

— Милая, это же благодаря тебе! Ты бы видела мои «наряды»! - рассмеялась Мара, припомнив заодно, что еще и стирку надо забрать! Сто за суета эта жизнь в Цитадели! Но это была приятна суета. Тянущая боль и тревога хотя ты на время оставили Мару и она снова почувствовала, как здесь хорошо. И в то де время странно, даже страшно было не ощущать их. Что же это со мной?
— Прости, что вчера не пришла к тебе в комнату на урок, я.. просто с ума схожу тут, пытаясь успеть все сразу. Сделать что-то полезное для всех - не получается. Да ни для кого не получается, потому что лучше, чем сами, никто за себя не выберет. А сама для себя.. я пока не умею. Вот.. Изар. Ты. Мне так с тобой хорошо! И беседовать, и вышивать! Сейчас вот посижу с тобой, потом отыщу брата после обеда, почитаем вслух.. Рийли! Это что, и есть жизнь?!

Обе девушки посидели в тени деревьев, пока солнце не стало слишком горячим, даже теперь, в середине осени, чтобы подставлять головы его лучам. Маре хотелось расспрашивать подругу о месте, где та родилась, где до сих пор живут ее сестры и мать:
— Можно, мы просто будем сидеть, вышивать, и ты будешь рассказывать мне всякие мелочи, все что ты помнишь про свой дом до Цитадели, про родных, про путь сюда.. кто тебя отыскал и привел, как проверили?.. про все, что ты видела там, снаружи, до того как устроилась тут?
Просто все что угодно, Рийли, просто мелочи. Про еду, может? Или про танцы! Ты ведь танцевала! Про праздники..

«Когда исчезла боль, будто я тоже немного исчезла, ну и что. И мне хорошо потому, что я часть потока, большая мара теперь все время, а маленькая, где маленькая? Может быть теперь я это вовсе не я, а поток? И если я нить, и она порвалась, как связать ее снова, из чего сплести, и зачем это делать, для чего это делать, мне же хорошо, так хорошо»

— Я просто очень хочу слушать сейчас про кого-то, не про себя, потому что я как будто сделала все, что от меня только требовалось, и теперь мне остается только (течь) отдыхать.

«Я теку и постепенно вытеку? Я чувствовала так себя прежде, в библиотеке над запиской и книгой о мостах, и прикосновение к Изару меня спасло. Но сейчас я совсем не хочу спасаться. Я все сделала, Ракия? Амалия? Амалия?»

— Порассказывай мне что-нибудь, что угодно, а потом мы пойдем обедать и я познакомлю тебя с братом, Мас, мы родились вместе, ну, может, просто в разных местах, или нет, а не приехали вместе по недоразумению, я просто (вспыхнула) задержалась. Но я опять все время о себе, а ты?

Вспомнилась усталая женщина, что держала «Астру», и четверо ее дочерей, которых мать не чаяла сбагрить замуж и расписывала их достоинства, не жалея похвал: чтобы Мара составила брачное предложение. Та женщина подарила ей передник с карманами.

— И как это, жить с кучей сестер? Ты помнишь? Они, небось, задирали тебя? А как вышло, что тебя проверили так рано?