— Благодарю. Значит, все вопросы после отплытия. «Острие» прекрасный корабль, это честь для меня. Коль.. устроимся вместе в каюте? - Мара несколько выжидательно взглянула в ту сторону, где располагались каюты на Полуденном Ветре - но Острие было устроено по иному, так что пришлось обернуться к Кайзу с вопросительным видом.

Значит, вопросы у Кайза вызывают другие пассажиры? Мара еще раз осмотрела каждого, пытаясь оценить по одежде их знатность и род занятий

Отредактировано Мара (2026-08-26 09:11:18)

Все, что Мара успевала - бегло осмотреть прощавшихся и их оружие: есть ли шевроны, эмблемы Домов или артелей, и, конечно, звезды Оружейников на рукоятях, что, если у них Звездное оружие, и это взволновало Кайза?
Прислушалась к собственным ощущениям: кто же говорил ей, что Металл можно почувствовать, даже не касаясь?
Что же Амалия говорила о нем? Он нарушает твой ритм, твой поток, и ты не можешь заклинать. Значит, и в общем ритме будет звучать, как сбой, как лишний щелчок или дребезжащий обертон. Дыши, мышка; ступай осторожно, мышка; прислушайся.

Легко согласившись с мыслью об общей каюте, она кивнула и капитану и Кайзу одновременно, следуя за последним и придерживая вещи. В каюте ее больше интересовали стены, чем кровать: книгам и картам морской воздух на палубе не пойдет на пользу.

В первую очередь нужно было разьяснить насущные вопросы, и, заходя в их небольшую каюту на нижней палубе вслед за заклинателем, она умостила вещи в уголке и первым делом тронула его за рукав:
— Что мне следует знать о корабле и капитане?  Как ты платишь ему за проезд и место в каюте, стоит ли мне предлагать свою помощь, чтобы уменьшить плату за себя, и сколько уместно отдать? Отчего ты напрягся, когда мы всходили на борт: дело в людях рядом с Треймом?

Отредактировано Мара (2026-08-26 18:13:43)

— Играть? В азартное? - Мара даже побледнела. Вот уж что всегда было камнем преткновения в Саду. Правила она знала во многих играх. Вот только очень плохо играла во все. Ни везение, ни тонкий рассчет, ни умение отвлечь, заворожить и заставить сделать ошибку не были ее сильной стороной. - давайте я вам лучше играть и петь буду в это же время. Или капитан ценит искусство азартных сражений с судьбой превыше всего прочего? Что ж, тогда я отменно его посмешу!

Одеяло Мара преспокойно расстелила на полу и бережно вытащила из него учебники и футляр с картой, между учебников аккуратно устроила несколько листов, переписанных рукой Изара. Сердце заколотилось: как он там, как же он теперь там один, он, верно, всю ночь не заснет? И так тяжело ему просыпаться. Как же она оставила его?
И Эхрис скоро должен отплывать, вышло, что уезжает позже нее. Знать бы, когда? А зачем, зло одернула она себя: вышла бы проводить?
Вороны, Вороны, их стало много на Фейриуме, почему? Еще наставница задавалась этим вопросом.

— А до вечера мы найдем, чем заняться. Коль, ты читаешь? - Мара сделала приглашающий знак рукой, - Хочешь со мной посмотрим, что пишут в усебнике о Первой Звезде?

Отредактировано Мара (2026-08-26 18:19:09)

— Я играю, когда со мной играют, - решительно улыбнулась Мара. - а вот смелость я поберегу для важных вещей. В игру можно играть и без нее. И каковы в дружеских играх ставки? А то вдруг у меня не хватит вовсе не смелости?
Однако, как же ей не понравилась идея сыграть с капитаном.

— Я не ученица, но ученики скоро будут знать больше меня, если я не прочту учебников! - улыбнулась она, возвращаясь к Коль (что за голос!) - Я не училась в Цитадели. Да я всего двенадцать дней успела побыть там!  И вот, я предполагаю, что нечто произойдет в скором будещем, и хочу начать разбираться в том, как это происходит, с самого начала. Потому что, если пойму, как событие началось и как случилось впервые, то, может, пойму, все еще оно похоже на то, что поисходит сейчас, или изменилось уже до того, что впору считать это уже чем-то совсем другим. Вот, например, некоторые рода волков со временем стали собаками! Яды - лекарствами. А Звезды.. все еще Звезды, или они теперь непохожи на ту, что упала на склонах Аргентийских гор и научила Араса, слушающего ветер, говорить на разных ящыках, двигать горы и читать мысли?

Мара раскрыла учебник и приготовилась отвскать нужную историю и читать вслух, если Коль захочет.
А потом перейлу и к записям Стежа, постепенно. Только дождь, первый дождь нельзя пропустить! Но я услышу его и почую по запаху, наверняка, даже отсюда.

— «Легенда о первой звезде», - начала Мара, открыв учебник и бегло перелистав страницы в поисках нужной главы. Найдя ее наконец, она вытаращилась так, что глаза стали совсем круглыми: точно такой же текст, один в один, ьуква в букву, Мара нотова была поклясться в этом! - читала она совсем маленькой, валяясь на полу библиотеки Сливового Сада и болтая ногами, водя пальцем по строчкам. В книге сказок!

Легенда о Первой Звезде

Много зим назад, когда Аргентия была ещё землёй кочевых племён — без королей, без законов, без единого центра — с небес упал огненный свет. Звезда, не похожая ни на что, что видели люди прежде. Она разорвала небо грохотом и врезалась в холмы северо-запада, где земля была тиха, а воздух — редок.

— Смотри, Коль, в легенде есть и прямое указание места: холмы на северо-западе Аргентии, не горы, не равнина, не лес. Если посмотреть на карту, северо-запад Аргентии дамт нам не так уж много такой территории. И «воздух редок» - это должно быть про высоту, высоко в горах или на плато тяжело дышать, и там очень далеко видно. Ставр.. мой знакомый родился в одной из артелей на склоне горы и рассказывал мне.

Не отрываясь от книги, Мара протянула руку за тубусом, где лежала ее карта, та карта, что подарила наставница. Бережно, гладя, расстелила ее на одеяле рядом с собой, прижала краем футляра.

Деревни содрогнулись не только от звука, но и от ощущения — будто пробудилось нечто древнее, чуждое, могущественное. Несколько дней земля вокруг кратера пылала синим и алым светом, растения искажались, животные бежали прочь. Но люди — наоборот — тянулись к месту падения.

— И вот это тоже я встречала в историях Звезд. Животных они пугают, и на Кровь животные реагируют чутко. А об искажении растений и животных есть истории о падении другой звезды, более близкой к нам. Н-на острове Обсидия.. куда мы плывем.

Маре вдруг пришло в голову, что, может быть, на пути в Сапфирную можно и задержаться?

Первым, кто осмелился приблизиться, был странник по имени Арас, о котором говорили, что он умеет слышать ветер.

— А вот это прямо интересно. Понимаешь.. вообще-то сразу несколько Звезд влияли на направление и силу ветров, одна из них на Фейриуме..180 лет тому назад. И ветер.. его часто упоминают в сказках. Ветер это движение.. и кровь в теле человека трже несет движение. Я совшала, что «соушабщими ветер» звали колдунов в Аргентии, но «слушающими» - и на Фейриуме, среди кочевников. Их сказки очень поэтичны, как и названия их племен. Кочевники говорят: ночью лучше слышно.  И видишь, в этой оегенде тоже очень много сказано о звуках: грохот, земля тиха, слушающий ветер, и дальше..

Он спустился в кратер, пробрался к самому сердцу звезды — пульсирующему, сияющему, как живое сердце. Когда он коснулся его, тело его задрожало, глаза потемнели, а язык заговорил на незнакомых наречиях.

— Заговорил на незнакомых наречиях, слышишь, Коль. И ведь, если легенда говорит так, с ним кто-то был, кто дал такое подробное описание! И посмотри-ка, уже тогда хорошо знали, что живое сердце пульсирует.

Арас стал первым из тех, кого позже назовут Заклинателями. Он мог видеть мысли, менять направление ветра, заставлять кровь меняться одним взглядом.

Последнее предложение Мара щадумчиво повторила еще раз.

Но не все были рады. Страх распространился среди племён. Одни видели в нём проклятие, другие — стремились учиться, но лишь немногие могли. Сила не передавалась по наследству и не поддавалась обучению. Только те, кто коснулся сердца звезды — и выжил — получали её.

— Как такое может быть?! Буквально: «только те, кто коснулся сердца звезды»! Что это, Коль: указание на то, что первая звезда не соазу была поглощена Арасом, и ее силу могли взять и другие?! Подумай, о таком не новорит больше ни одна летопись о Падении! Или..да? Вот что я еду проверить в Сапфирную.

Дальше Мара читала медленно, погрузившись в собственные мысли.

Так началась новая эпоха — эпоха Пробуждения. Первая звезда изменила не только землю, но и ход истории. И с тех пор, каждый раз, когда падает новая звезда, старейшины спрашивают: появится ли ещё один Арас? Или на этот раз придёт тот, кто принесёт конец всему?

Она дочитала до конца и остановилась.

У Мары дыхание перехватило: сколько нового! Этот спокойный, как скала, мужчина знал о Звездах и историях много больше ее самой. Невероятно! Можно поговорить! Как..дома.

— Именно это меня и смутило в самом начале чтения: учебник и книга сказок говорят со мной одними и теми де словами. Что история не срвременна событию, слышно сразу: слог другой, и даже в сказках он другой. Но ведь выдумка, даже если это она.. хорошая выдумка, живущая столетиями, строится на подобиях, чтобы слугабщий сращу чувствовал: где-то я такое уже слышал, значит, может, и правда?
Место явно дано не соучайно, иначе щачем его давать вообще так подробно? Если и не Звезда, там, в холмах на северо-западе Аргентии, соучилось что-то или есть что-то, что увилевший раз потом будет задаваться вопросом, а услышав легенду - испытает облегчение. Иискорее всего об этом месте или соьвтии булут ходить и другие скащки. То же самое и если было много падений сразу: это же катастрофа, о которой будут говорить на все голоса! Люди ведь хотят знать, мучаются, если не знают, и прилумывают версии. И чем больше в версии совпадений с другими слышанными - большее число лбдей уверятся.
Связь с искажением растений, указание места, «незнакомые наречия» и притяжение Звезды, описанное и в истории о Долине Шепчущих - говорит о том, что, даже если история выдумана, в нее пытались положить побольше совпадениц с другими подобными. Мы модем выделять их, и если они много раз совпалают.. возможно, это насточщие признаки повторяющихся событий.
А где можно просесть Первую Летопись? То есть списки с нее, конечно, не могла же она сохраниться?

Отредактировано Мара (2026-08-27 13:01:45)

Неужели?
Зайдя в каюту, Мара отдала дань вежливости, не желая отвлекать команду от суеты отплытия, и приготовилась сидеть за книгами до самого вечера - но в голове она мысленно любовалась солнечными бликами на бортах Острия, радугами в туче разлетающихся брызг, когда нос корабля рассекает волну. Увидеть, как мы огибаем стены Цитадели. Услышать шуршание распускаемого паруса.
— Иду, - стараясь оставить стопку в максимальном равновесии, Мара отложила книгу и свернула карту.
«Возвращайся, Мара», услышала она голос Маса так, будто он снова стоял, обнимая ее в саду. Он тогда тоже отложил книгу вот так, преувеличенно аккуратно.
Вслед за Кайзом они обе выбрались обратно на палубу, чуть щурясь от уже совсем яркого утреннего света, отражающегося от воды.

Такое не может надоесть. Мара смотрела, как тени ложатся на воду, как тень Острия смешивается с ними. Корабль тоже золотился солнцем с одного борта и оставлял воду темной с другого, и пока солнце поднималось выше, тень корабля стала казаться только одной из множества причудливых, движущихся теней от туч, пересекавших небо. Подняв руку, она поприветствовала извивавшиеся внизу темные ленты: вот ак родятся легенды об огромных морских существах. И облачным существам, несомым ветром в одну с ней сторону, тоже махнула. Все они шли одним курсом с ветром, и Мара тоже, и все - согласно.

Дождь придет вместе с ветром,
сотня капель ударит в волны,
брызги вернутся в небо,
касаясь моей щеки
по пути, как касаюсь тенью.
Неразделима доля
Волны и ветра. И мне бы
Шагов, что столь же легки,
Путей, что так же привольны,
Теней, что так глубоки.

— Вот это сила, - выдохнула она влюбленно. - Какое же все огромное. Сколько нам идти?

Позади нее вечером Ларс зажжет огонь на маяке, свет непостижимым образом пересечет громадину моря, коснется ее и тень протянется вперед, как острый нос корабля.

Отредактировано Мара (2026-09-01 07:07:08)

Вскинувшись, Мара взмахнула рукой в ответ: не заметят же, далеко! И запомнила это зрелище накрепко, чтобы снилось потом, как снятся полеты или падения: часто, ни к чему, а просыпаешься всегда с особенным, странным чувством. Не успев задуматься о том, какую глупость делает, дернула алую косынку с головы, выдернула шпильки и волосы ее, скрученные в два жгута за ушами, метнулись по ветру, а она заплескала косынкой над головой, как бешеная. В этот же миг пошел дождь.

— Опять я мокну на палубе! - рассмеялась она, остудив пыл и затягивая косынку обратно - еще потеряла бы, и мчись тогда в каюту за чем-то красным, будто бы в исподнем осталась! Прав ты, Кайз, и мне надо привыкать наряжаться.. поярче.

Девушка мотнула головой, проверяя, не соетит ли злополучная косынка. Запрокинула лицо вверх, ловя на него капли.

— В капельках палый лист
Но что ему влага?
Умер прежде бессмертья.

Первый дождь, прикоснись ко мне,
Пока я живу.

«Удачи в пути. Возвращайся, Эхрис»

— Жаль, обе флейты мои не терпят дождя. Хорошо бы сочетались звуки. Останемся тут и вымокнем, а потом принесем влажность в кабту - или спустимся сейчас и подождем, пока вода придет к нам в гости сама, через палубу ли просочится или паром от воды влетит? Мыться же мы только так в плаваньи будем? - с усмешкой вспомила Мара свой предыдущий опыт. - Пойду, хоть письма напишу, пока листы фейрианской бумаги не размякли. Она хуже азуритской влагу держит, куда хуже, но что уж? Карту бы надо в футляр убрать.

Отредактировано Мара (2026-09-01 14:27:23)

Прежде всего Мара занялась обустройством: аккуратно убрала карту, записала себе в тетрадку, где когда-то принималась писать планы на день - давно, почти целых две недели тому назад! - новые имена в пополнявшийся список:
«Эвальд Летоп., «Течение лет» М.А, спросить К. про Битву (без предупреждения? Что творилось в крепости?)»
После этого, устроившись на полу, поджав ноги и положив на колени книгу потолще («История» и вышла), аккуратно вытащила из тетради несколько листов (а что делать-то?) и принялась писать.
Письма - те, что уйдут в Изумрудную Цитадель и в Сапфирную - легче всего будет передать с Кайзом, наверняка с почтой Рубиновой те дойдут быстрее всего.

Когда все письма были написаны, Мара отложила их в сумку и с некоторым трепетом развернула щариси, сделанне рукой Изара. Изыскания мальчика по имени Стеж, посвященные Звезлам.
Открыла, провела ласково палтцем по извивам букв - и принялась читать.

Мара читала, забыв обо всем - и в то же время остро ощущая все вокруг: запахи, звуки, движение. Успела ли она позабыть, какое упоительное это чувство - читать нечто новое и восхитительно интригующее, повествующее о неведомых ей местах и событиях - просто так, не торопясь или, наоборот, не проваливаясь в историю с пугающей, головокружительной достоверностью. Просто читать и впитывать доныне незнакомое было уютно, и внутри постепенно рождалось обьяснение этому, донельзя простое. Это не происходило с ней. Ей ничего не требовалось с этим делать и ничто не побуждало ее к немедленной реакции. Если в записях и былотнечто вадное, она не ощутила его _близость_. Присоединения не произошло. Это было увлекательно и таинственно, но Мара так и не смогла его коснуться. Но слова оставались словами, указания указаниями, и какие-то лакуны, умолчания или недостатки ясности, по крайней мере некоторые, были вполне различимы. Может, Мара поймет значение жтих записей позже? так часто у нее бывало, и она вскакивала среди ночи и, порой, расталкивала сонную Ракию, чтобы, азая, посплетничать о судьбах никогда не виданных прежде людей и мест так, будто они были ей родным домом и лучшими друзьями. Может быть, это еще случится?
Не о чем унывать, она прочтет это еще раз и еще, сопоставит с картами: своей и будущей, составляемой Фланном и Изаром - и что-то медленно всплывет из глубин, как, по легенде, всплывали глыбы черной сверкающей смолы из глубины озера соли в чаше Фейрианской пустыни. Потом ее расплавляли и она застывала гладкой, как черное зеркало. Пишут еще, что ею пропитывали мертвые тела и они сохранялись на долгие годы - чтобы кто-нибудь однажды Поднял их из мертвых, быть может? Для чего еще можно хотеть сохранять тела, Маре не приходило в голову.
Ей, кажется, вообще немного разумного приходило в голову сегодня. Мысли кружились, как воздушные змеи на празднике в Рифликсе. Вощлушные змеи, ветер, колдунов называли Слушающими ветер. А на Фейриуме просто Слушающими. Что они слышали, древние колдуны, возможно, предшествовавшие тому, как Арас коснулся сердца Звезды? Что (кого) слушали?
«Ты здесь?», мысленно спросила Мара у силы-из-крови.
Тин-тен-тан, ответил пульс на ее виске. Ритм. Ритм дает возможность измерить согласность движений: мир это танец, выходит? Ритм и каденция: и тогда всё повторяется с вариациями. Как Падения Звезд. Какая фигура следует сейчас?
Что ты несешь, мышка, дыши.
Дыши, сказала ей сила-внутри. Я могу показать тебе тебя такой, какой тебя знает кровь. Лучше любого атласа. Амарант скащал, нужно направить заклятие на себя. Куда тогда ты выпустишь кровь? Подпишись и увидишь.
Мара провела рукой, приглпживаясволосы на виске, и оттуда стукнуло тин-тен-тан, словно птичка постукала клювиком в ладонь. Выпусти меня?
Ну уж нет.
«Внутри все смерзлось, как на ледниках»
Могу же я начать смотреть просто с атласа, верно? Незачем пока смотреть внутрь, я ничего не узнаю. Начнем с атласа. Коль спит, Кайз оберегает ее сон.
А я просто посмотрю атлас пока.
— Не стану я заклинать на корабле, - Мара произнесла это вслух, споря сама с собой. Потянулась к стопке книг, среди которых бьыл и подарок от Амаранта, наверняка от него, кто еще преподнес бы ей такое сокровище.
Раскрыла его и, подражая Герарду, шепотом, едва шевеля губами, стала называть каждый путь крови по имени, скользя над рисунком пальцем.

Медицинского атласа хватило надолго, но когда мудреные названия начали закручиваться вокруг мариной головы наподобие Стежевых спиралей и позвякивать, как латунные птички над колыбелью («смешно, - улыбнулась Мара, - я вспомнила что Ракия делала мне такую из своих серег, и она вертелась ровно такой же спиралью!»), все книги пришлось отложить. Следом за ними Мара разобрала одежду, восхищенно замирая над каждой прихотливо обвязанной петлей или вышивкой. Выбросить! Ну что Рийли такое говорит, как и в голову пришло?! Мара запустила ладонь под горловину блузы с широкими рукавами, повела пальцами в жесте молчаливой речи Сада: «не замечай меня». Потом склонила пальцы в жесте-поклоне: «я жду приказаний», и плечи все еще опускались вслед за пальцами, первая жизнь ли, вторая, заученное остается.
Переложила вещи: подобрала одежду для сегодняшнего вечера игры, отложила; убрала еще одну смену чистого вместе с книгами и картами в провощенную морскую сумку, деревянную флейту оставила там же, обмотав тканью вместе с тубусом и лекарствами с косметикой; а остальную одежду свернула в теплый плащ и положила туда, где, по ее предположениям, устроится сегодня ее голова. Коль взяла одну кровать, Кайзу нужно оставить вторую: если на полу будет слишком твердо (ох, будет! Уже сейчас твердо), она заберется под бок Коль.
Залумчиво Мара оглядела себя. Нож, наверняка, можно оставить, у матросов всегда есть ножи на себе.
— Я пойду принесу завтрак.. в общем, еду, - неопределенно махнула она в сторону выхода и выбралась из кабты наружу.
Ничего сложного, откуда запахнет едой, там и камбуз, не запахнет, не то время, подождем.
«Эй, матросы, не зевай, еще не кончилось вино».
Не могу я сидеть взаперти.
Палуба встретила ее скрипом, плеском, гулом воды, бьющей в барабаны закрытых крышками трюмов, шумом ветра, который приучаешься не замечать и не задумываясь, определять скорость, даже думая, что ничего не соышишь: корабельная тишина.
Судно сейчас шло под хорошим ветром и двигалось «само», не требуя особенной суеты. На Полуденном сейчас вахтенные оба забрались бы в «гнездо», чтобы не скучать, и играли в карты; а остальные выбирались бы и устраивались на канатных бухтах тут и там, чтобы поесть. Мара огляделась: и верно, вон там один вахтенный идет вдоль борта, придерживаясь за леера, а второй наверняка в гнезде. А команду слышно, но не видно, заняты в трюме или, как раз, толпятся на камбузе. Рулевой традиционно ее проигнорировал. Мара сперва предположила, что у руля будет сам капитан, но тот, должно быть, инспектировал закрепленные грузы или обедал у себя.
Должно быть, капитанская каюта тоже была под палубой, но дальше их каюты, выход из которой вел на низкую, углубленную часть палубы; и вход туда, должно быть, будет с носа, нужно взглянуть.
Обойдя мачтовую палубу вдоль борта, противоположного тому, вдоль которого даигался вахтенный, чтобы не помешать, Мара вышла на приподнятую, носовую часть квартердека, и остановилась, придерживаясь одной рукой, чтобы посмотреть вперед

Отредактировано Мара (2026-09-02 07:10:42)

Вежливость Мару интересовала меньше, чем еда. То есть совсем мало. Но посмотреть на матросов было забавно, и она с удовольствием оглядела всю вереницу типажей, и, ухватив еды на всех, пробралась обратно, вертя в голове лица и фигуры и развлекая себя тем, что пыталась придумать им корабельные щанятия. Одного, со здоровенными руками и покатой спиной, сходу назначила Лебедкой. Интересно, значит Острие пришло заиними в Велестру без Заклинателямна борту? Или тот сошел раньше, и вместо него приняли Кайза?

Выйдя с камбуза она, разумеется, вымокла: дождь стал немного сильнее и качка была приличная. Но ведь ещеине так уж хододно, чем может повредить мокрая от дождя блуза. Дождевые капли тарабанили по ее плечам и голове, словно перебирая маленькими лапками. Про это она и думала, спиной отталкивая дверь в каюту и забираясь вовнутрь.

— В соли для нашей еды недостатка не будет, море предоставило, вместе с соусом из воды. Но пахнет едой. Стола нет, так что берите на колени, что ли?
Сама она так и поступила, усевшись на свое одеяло и поедая кашу из тарелки старой деревянной ложкой, прилагавшейся к порции.
«Надо свои приборы завести», машинально отметила для себя. Сколько всяких мелочей не учитываешь, пока не выйдешь в путь!
«Ты не учитываешь, хихикнула внутренняя мара, другим все очевидно из опыта, которого у тебя нет».
«Зато я красивая, отстань» - впрочем, это прозвучало даже внутри ее головы скорее насмешкой, так что она переформулировала другим голосом и интонацией: «я красивее просто». Вот меня все и берут везде. А значит, справлюсь.
Пятки в ботинках прямо зазудели, вспомнив песок тренировочной площадки!
Покончив с едой, Мара подождала, наблюдая, закончил ли еду Кайз, и когда тот отставил пустую миску, засобиралась обратно с пустой тарой.

— Воды принести? (На кораблях ее берегут, у Мары было набрано во фляге с собой, и она тоже решила ее поберечь). И захочешь ли ты поговорить потом, или - кивнула на Коль, - спать ляжем до вечера? Вечер-то, должно быть, за игрой затянется?

— Тогда не спать будем по очереди. Я тоже не устала и прочесть нужно уйму всего. Чур я после игры и часа до третьего? Потом разбужу тебя. Все равно я не засну раньше.

«Иначе он просто меня будить не станет, понятное дело. А я все равно переволнуюсь на игре до ужаса. Хорошо же у него выглядит «спокойное путешествие»!»

Воду она углядела в бочке там же, на камбузе. Вот только кажлый матрос подставлял свою кружку.. а Маре предстояло выпрашивать лишние у кока. Сколько же я не взяла с собой, ох.
Прыснула в кулак, вспомнив мишень доя ножей в караульной: теперь столкновение с любым кухонным ей будет нестрашно. Ножиком погрожу и все!
Но тесак кока оказался куда больше ножа Мары. Когда она добралась до камбуза, этот тесак со свистом проезжался по огромной разделочной доске, счищая с нее ошметки того, что было разделано на обед. Кок к ней даже головы не повернул.
Однако, воды дал, подождав простбы, в котелке, как Мара и попросила.

— У меня кружки не было, Кайз, Коль, и у вас не догадалась спросить. Так вот только вышло, — аккуратно опустила котелок на пол каюты. - Если и у вас нет, давайте выпьем что ксть в моей фляжке, а потом я перелью эту туда, вот и все.

— Я услышала «с учеником» как «буду охранять», может, и неправа? Когда я ехала в Цитадель, то удивлялась, почему мы не спим по очереди, пока ехали по Фейриуму.

«Это моя земля».
Вот как ты предполагала, что Цитадель поможет, случись что, наставница? А здесь бросят в воду, нет, не было на борту, вот, господа, подходившие ко мне в порту, подтвердят, не было.

— А по морю меня везли на Фейриум с Пирумиса, долгий путь для того, чтобы не разобраться хоть немного, как все устроено. Иначе я со скуки бы еще раз умерла или провожатую измучила.

Ожидая, пока напьются Кайз и Коль, Мара сделала глоток из фляжки; а когда в котелке осталось немного, долила флажку снова доверху.